Пособие по укладке парашюта (сборник)

И конечно, чтобы снег шел… трогательно это как-то…»

Как раз к моменту, когда я придумала прощальную речь в духе: «Эту землю покинул самый гениальный, добрый и красивый человек на свете, и невзирая на то, что в его жизни встречались только сволочи, козлы и прочие упыри», и уже начинала всхлипывать, в глаза мне бросился один вопиющий факт, который вмиг развеял торжественность момента.

Хрустальные снежинки, не тающие на лице, потерявший смысл жизни муж, осиротевший ребенок и прочее были ничем по сравнению с голосом, звучавшим изнутри.

«Снег идет, а ты, дура, без шубы», – говорил голос. И голос был громче оркестра.

«Нет, Брюхтеншпигель, кальсоны и кремация – это не по мне», – сказала я Брюхтеншпигелю, пририсовала ему усы и отправилась звонить супругу.

О компромиссах

Меня с самого раннего детства учили, что ссориться нехорошо. Типа, во всех ситуациях надо искать компромисс и все такое. Но как этот самый компромисс находить, меня почему-то никто не научил. То есть как искать, я знаю, а как найти – увы.

На днях вот решили с мужем делиться. Не абы как: «Тебе говно, а мне морковка», а чтобы все по-честненькому, без вопросов.

Вот машина чья? Правильно, Димина машина. А магнитола в машине чья? Естественно, моя, Катечкинская. Вывод из этого какой? А вывод только один может быть: пока я сижу в твоей машине, ты на моей магнитоле Катю Лель и прочий кошачий беспредел слушать не должен ни под каким видом. В противном случае Зёмой затравлю, вовек не ототрешься.

Но Дима мой, как оказалось, компромиссам тоже не обученный, потому что с его стороны картина сложилась совсем другая и весьма для меня неутешительная.

– Ну, раз магнитола твоя, то ты на своей магнитоле можешь слушать что угодно, но только не в моей машине, – не замедлил отреагировать супруг.

Как я буду слушать свою замечательную магнитолу вне транспортного средства, супруг не уточнял, и поэтому я расстроилась. Ну действительно, не от собственной же задницы мне запитываться?

– Гад ты, Дима, – сказала я супругу и побежала звонить маме.

– Вот понимаешь, мам, я к нему со всей душой, а он мне вилкой в жопу! – плакалась я. – Целую машину ему отписала, а он все в недовольных ходит!

– Ну слушайте какую-нибудь такую музыку, чтобы никому обидно не было, – посоветовала мне мама.

Так как из необидной музыки у нас только Рахманинов (Рахманинова мы в равных пропорциях не переносим), то маминым советом я не воспользовалась.