Когда весна придет, не знаю

Наверно, я умер бы, если

Меня позабыли бы люди,

Не вспомнила девушка Тоня,

Которой забыть нельзя.

Она приходила, как песня,

Бульон приносила в блюде

И массу тепла в ладонях,

Чтоб я не дрожал и не зяб.

Я после узнал, что ночью,

Когда я в бреду метался,

Она пробыла со мною,

Совсем позабыв о сне.

Жизнь была носа короче,

Я смерти, наверно бы, сдался.

Милая, милая Тоня,

Как хочется плакать мне.

Ты мне меняла компрессы,

Советовалась с врачами,

Ты меня вырвала с боем,

Сердцем большим любя.

В комнате пахло лесом,

Весело булькал чайник,

Тоня была со мною,

Когда я пришел в себя.

2

И вот… не прошло и года,

Снова настало лето,

Мы улыбались от счастья –

Тоня должна рожать.

И наступили роды…

Трудно рассказывать это…

Ребенок не прожил часа,

Суток не выжила мать.

Осенью в хлипкую слякоть

Бродил я по городу ночью.

Думал, что сдохну от горя,

Попавши в его тиски.

Я разучился плакать;

Не плакать же не было мочи,

Но слез не хватило бы моря

Для страшной моей тоски.

3

На землю обрушились вьюги.

Рано приходит вечер,

Ветры заводят в снеге

Буйную карусель.

Всхлипывал ржавый флюгер

Почти что по-человечьи.

Шлялась бездомной собакой

Воющая метель.

Словно во сне проходили

Дни, месяца и даты.

Я машинально работал,

Интуитивно жил.

Ветер больших строительств,

Ветер идей крылатых,

Мысли, таланта и пота

Мимо меня кружил.

Весь перекошенный горем,

Я потерял дорогу.

Шел, как слепой, на ощупь

По паутине путей,

Рано встречая зори.

Весь от тоски продрогнув,

Я выбегал на площадь,

Выгнанный мукой моей.

И, надрывая горло,

Кричал умирающим звездам,

Что снова они вернутся,

А Тоня моя – никогда…

Изнемогая скоро,

Как рыба, глотая воздух,

Думал, что смерть спасенье,

Как пойманной рыбе – вода.

К черту послал природу,

Слепое ее движенье,

Законы бездарной смерти

Сводили меня с ума.

Я проклял седую науку

И всякое к ней уваженье.

А в мире рождались дети,

Фабрики и дома.

Поэты слагали песни.

На солнце высокое щурясь,

Великий старик Циолковский

Войну объявил небесам.

А рядом седой Мичурин

Сад насаждал чудесный,

Все деловито-просто

Творили кругом чудеса.