Аполлон и Стикс

Вот ты мне скажи: маниакально-депрессивный психоз наследуется по доминантному типу или по рецессивному? И где мне его ждать в следующий раз?

– Ты боишься только за детей или за семью в широком смысле? Позора для фамилии, так сказать?

– Фамилия у меня, к счастью, Борина. – Кристина быстро обнесла себя крестом на католический манер. – Я с ее помощью попыталась возвести гигантскую дамбу на пути несущихся в мою сторону генов-уродов.

– Помнишь, мы смотрели кино про военную операцию по взрыву дамб? – некстати спросил он.

– Не надо, – попросила она.

– Я думаю, твоя сестра просто травматик, – обнадеживающе сказал он. – В детстве она попала в тяжелую жизненную ситуацию.

– Моя сестра – спущенное с цепи биполярное чудовище, – возразила Кристина, которую трудно было обмануть. – А травматики – это те, кто оказывается в радиусе ее действия без каски. Так что насчет типа наследования?

– Я думаю, передается от матери к ребенку непосредственно. А ты разве веришь в генетику? Я считал тебя адептом теории объектных отношений[8 - Система психологических взглядов, существующая в рамках психодинамического подхода, предполагающая, что манера взаимодействия взрослого человека с людьми и жизненными ситуациями определяется опытом, полученным им внутри семьи в раннем детстве.

– Мне все равно, – мрачно вздохнула Кристина. – У нас с Женей одинаковая генетика, и одинаково запоротые объектные отношения. В детстве я находилась ровно в той же тяжелой жизненной ситуации, что и она. Своих детей я попыталась защитить от себя няньками и школами-пансионами, но кто его знает, какой сюрприз ждет меня, скажем, через поколение.

– Объектные отношения ни у кого не бывают запороты одинаково, – сказал он. – Даже если формируются в контакте с одной и той же матерью. Или, в вашем случае, мачехой. Все дети разные, да и мать меняется с каждым днем. Как говорил Гераклит, в одной реке нельзя утопиться дважды.

Официант вернулся с двумя тарелками. Лежавшие на них стейки еще пульсировали внутренними соками.

– Разрежьте, пожалуйста, стейки посередине и проверьте степень прожарки, – скомандовал юноша развязно-вежливым тоном, характерным для московской сферы услуг.

Степень прожарки, однако, оказалась отличной. Кристина склонилась над тарелкой, в которую вытекла горячая розоватая жидкость.

– Меня иногда одолевает желание стать вегетарианкой, – проговорила она, завороженно глядя на расползавшийся круг.

– Меня нет, – признался он, окуная кусок стейка в травяной соус.