Аполлон и Стикс

– Разве неправда, что меньше знаешь – лучше спишь? – удивилась Инга. – Я как раз стремлюсь уберечь ее от всего этого.

– Неправда, – серьезно ответил Алекс. – Сон ухудшается обратно пропорционально количеству знания. Когда о том, что вокруг тебя происходит, знаешь мало, то спишь весьма плохо.

– Почему так? – спросила Инга с искренним интересом.

– Потому что в психике каждого человека есть бессознательная часть. И вот эта бессознательная часть знает все. То есть буквально все. Бессознательное помнит, как мы родились, кто был вокруг нас в родильном зале, как нас приняла мама, когда нас ей подали, что она почувствовала в тот момент.

На этих словах Инга, до этого внимательно смотревшая ему в лицо, опустила глаза.

– Но если она все так хорошо сама знает, то зачем мне рассказывать? – спросила она.

– Она не знает, что она это знает, – объяснил Алекс. – На уровне сознания она действительно не знает ничего. Ее надо приводить в контакт с тем знанием, которое в ней спрятано. Если этот контакт не установить, начинается невроз, начинаются психологические проблемы, трудности с адекватным выражением эмоций.

– Вы хотите сказать, что она третий год носит одни и те же джинсы потому, что я не рассказываю ей об отце?

– Да.

Инга помолчала.

– От правды ей лучше не станет. Правда неприятная. Если она узнает правду, еще неизвестно, что она начнет носить, – грустно сказала она.

– Вы боитесь, что она ее не выдержит? – спросил Алекс.

– Да, – коротко ответила Инга.

– Похоже, вы и сами ее не слишком выдерживаете, – сказал Алекс.

– Я стараюсь, – заверила она его.

– Стараетесь забыть. Но говорить-то об этом для вас невыносимо.

– Да, невыносимо, – вздохнула Инга, а потом снова адресовала ему свой умоляющий взгляд. – Могу вам рассказать, если хотите.

– Хочу, – сказал Алекс.

– Но только при условии, что вы Васе не будете рассказывать, – заявила Инга тоном капризничающего пятилетнего ребенка.

– Не буду, – пообещал Алекс.

Тогда Инга рассказала ему о Васином отце.

– Вы правда Васе не скажете? – вытирая слезы бумажной салфеткой, спросила она в конце рассказа.

– Не скажу, – заверил он. – Вы ей сами расскажете, когда наберетесь сил.

– Сама? – испугалась Инга. – Сама я не буду.

– Ну, необязательно это делать прямо сегодня, – успокоил ее Алекс. – Возьмите время на подготовку. Расскажете, когда будете готовы.

– Но ей будет плохо! – воскликнула Инга. – Ее совершенно некому поддержать!

– Как это некому? – удивился Алекс.