Не ждите смеха Козодоя

– Граф, где твой лоск? – голос пронзительный, резкий, колючий.

– Нахер пошла, Козодой.

– Прохор Андреич, как грубо, – с насмешкой. – Графом вас делает только фамилия.

– Шутки всё шутишь, – он обернулся, не особо желая лицезреть старую знакомую.

Что же он увидел? Серую, блёклую девушку с неярким макияжем и чёткими кругами под глазами, в потёртом пальто и сношенных туфлях. Это была вовсе не Козодой, так, жалкая копия. То, что он испытал радость от этого совсем его не коробило. Жизнь всегда готова поставить тебя раком, сучка.

Последнее он сказал в слух, как оказалось. Козодой сузила глаза и протянула весьма театрально:

– Мы вышли из ада, поэтому идём в зад.

– В философы записалась?

– Всегда такой была.

– Ты одна?

– Нет, эти со мной.

– Сказать раньше могла?

– Времени не было, Граф.

– Это моя фраза.

– Да, я помню.

Мутные карие глаза оглядели сопровождение девушки. Знакомый мудак из демонов- Чёрт, вызвал у Графа яркий приступ тошноты. Второго он видел впервые.

– Давно не виделись, Прохор, – добродушно помахал демон. – Я скучал.

– Угу, – мужчина рефлекторно сжался, под пронзительным взглядом неоново-жёлтых глаз.

– А это – Костя, – Дарина махнула в сторону паренька. – У него проблемы с манерами.

Тот в ответ лишь фыркнул, поправляя рюкзак на плече.

– Садитесь в машину, – Прохор потушил сигарету. – Слишком много внимания.

– Разве публика для таких как ты не главное? – появление Чёртополоха на переднем сидении было ожидаемо. – В последнюю нашу встречу ты материл всех чуть ли не с трибуны, требуя справедливости.

– Это было до того, как «нормалы» на нас стали скалиться.

– Нормалы?

– Ну, раз им можно называть нас «уродами», так мы и для них придумали что-то обидное.

Прохор понимал, что звучит это жалко и мелочно. Хохот демона лишь усугубил это чувство. На автомате он завёл машину. С заднего сиденья послышалось чирканье.

– Не любишь поезда? – Дарина весьма напряжена, что не ускользнуло от Прохора.

– Когда-то любила, – девушка стряхнула пепел.

– Море?

Девушка промолчала. Демон раздражённо фыркнул. Константина трясло от полного непонимания ни тем разговора ни сложившейся ситуации.

Последнее(первое) свидание

Вокзал встречал отвратительным запахом масла и грязи.