Деньги, религия, пропаганда, душа

Вот ведь какое противоречие – Лютер и его последователи решительно выступали против ростовщичества, в то время как Кальвин и его последователи реабилитировали и легализовали взимание процента по ссудам. Об этом пишет в своей книге «Капитализм» В. Ю. Катасонов. Еще раз подчеркнем, Лютер ратовал за очищение церкви от ложных наслоений католицизма, в частности за отказ от индульгенций – отпущение грехов за деньги, а Кальвин ратовал за то, чтобы убрать из Библии все лишнее, что мешает банкирам и ростовщикам.

Ссудный процент в финансовых операциях веками использовался иудеями. За это они нередко подвергались жестоким преследованиям во времена господства католической церкви в Европе. Между тем на такое же использование ссудного процента католическими банкирами Северной Италии власти закрывали глаза.

Чеху Яну Гусу, боровшемуся в начале XV века, за сто лет до Лютера, за славянскую версию католицизма, надо было поднять на знамена «ссудный процент», обещав его легализацию.

Но вот ссудный процент легализован. Теперь этим ссудным процентом начали пользоваться отнюдь не только иудеи – католическая церковь сквозь пальцы взирала на то, что и католические банкиры пользуются ссудным процентом.

Что мы видим? В период утверждения протестантизма в сфере бизнеса отношения между иудеями и протестантами на бытовом уровне оказались весьма далекими от идиллии. «Конкуренция она и в Африке конкуренция».

В бизнесе между иудеями и «новыми христианами» протестантами нередко завязывалась борьба не на жизнь, а на смерть за контроль над рынками, за захват компаний и активов, за выгодные государственные заказы и т.

К этому добавлялись еще антииудейские настроения основателя лютеранства. Во времена безраздельного господства католической церкви за операции со ссудным процентом иудеев неоднократно (да что уж говорить, сотни раз!) высылали из множества городов и стран Европы, несмотря на то что католические банкиры использовали ссудный процент.

И вот наступили новые, казалось бы, благодатные для иудейских ростовщиков времена.