Awakers. Пробудители. Том 2

– Нет, – Трой хлопает ладонью по колену, вздыхает, почёсывает взлохмаченную макушку. – Дело в том, Солнышко… Дело в том, что, если ты не поедешь, мы возьмём другого барабанщика. Мы поедем в тур, мы прославимся, а тебя с нами не будет, понимаешь?

– Ну и ладно, всё равно я не собиралась прославиться, когда записывалась в группу. Я так… просто хотелось побарабанить.

– Ты не понимаешь…

– Я понимаю.

– Когда-нибудь, запомни, когда-нибудь я позвоню тебе перед нашим концертом где-нибудь в Лондоне, куда придут тысячи людей…

– Мне всё равно.

– … чтобы посмотреть на нашу группу.

– Мне всё равно.

Он шуршит фантиком принесённой в подарок конфеты. Змий-искуситель. Чёрт бы его побрал.

– Значит, ты собираешься всю жизнь быть просто фанаткой?

– Так вот как ты обо мне думаешь, – она пылает праведным гневом. – А ты знаешь что? Ты никогда не будешь настоящим рокером.

– Пф-ф! Ну, конечно, настоящий рокер – мёртвый рокер.

– Просто в тебе этого нет, Трой! – уже мало кого заботит, что родители спят за стенкой.

– А! А я-то думал, что дело в учёбе…

Трой замолкает. Задерживает дыхание, закусывает язык; ждёт, пока рассосётся яд и перестанет сводить челюсть.

– Я позвоню тебе, – обещает он в последний раз. – Позвоню, а ты будешь кусать локти.

Вечер растягивается до самого утра. Алкоголь не искрится весёлыми пузырьками, на вкус – та ещё дрянь; стопка увесистая, руки-ноги неподъёмные, тяжёлое всё – вплоть до воздуха.

– Это врут всё, что хорошим девочкам нравятся плохие мальчики, – бормочет Трой, пока маленький Майк отряхивает ему коленки. – Никто им не нужен: ни плохие мальчики, ни хорошие. Им нравятся дяденьки, которые висят с плакатов, мёртвые дяденьки с плакатов в особенности.

– Не знаю, – его спутник чуть менее пьяный и куда более стойкий.

– Не знаю… – повторяет Трой. – Чем я хуже?

– Не знаю, – маленький Майк сдавленно сопит, перекинув его руку себе через плечо.

Он почти ничего не помнит о той ночи, только голубые прожилки на запястье прочно впились в память. Потом там будет красоваться тату с надписью «jamais», а сейчас Майк в пёстрой майке с пайетками и красных штанах трясёт древним мобильником и богом клянётся, что ничто так хорошо не помогает справиться с затянувшимся похмельем, как «что-нибудь цитрусовое».