Awakers. Пробудители. Том 2

Он глазеет на огромный значок Тома с надписью «Лучший друг Троя» и молчит. Разглядывает опухшую физиономию Гордона и не говорит ни слова.

– Вот не начинай, ты сам сказал, что мне надо чаще выбираться из студии, – сипит Трой.

– Я не начинаю, – голос у него ровный, как у электронного прибора для считывания текста.

Вообще, «начинать» – прерогатива Ральфа, но Ральф улыбается и сюсюкается с мобильником. Начинает Робби, но Трой не слушает. Долго не слушает о том, что «солист должен» и «солист не должен», а потом взрывается:

– Мать твою, Робби, так нравится читать лекции – иди училкой работай!

И дверью удаётся хлопнуть эффектно, типа дива покинула здание.

Чтобы знали все. Но его хватает ровно на десять минут, прежде чем кинуться обратно с извинениями. Робби оторопело выслушивает тираду длиной в три его «лекции», пестрящую «прости-извини» и «я был неправ», «ты хороший», и думает, что ещё никто перед ним не извинялся так страстно, как этот осипший мальчишка, у которого аж испарина на лбу от усердия выступила.

– Парень, ты бы лучше голос поберёг, – предлагает он. – Я знаешь сколько повидал всяких долбоёбов? Но ты мне не груби, лады? Ты не долбоёб.

– Я не «парень»! – не выдерживает он. – Я – Трой Гордон!

– Ладно, Трой Гордон, – соглашается Робби. – Понял, принял.

* * *

«Пользуйтесь выходными», – сказал Робби. И они пользуются. Как умеют, так и пользуются.

– Закуси канапинкой, – Том смеётся над бурной реакцией Лучшего Друга на экзотический коктейль, но тон у него всё равно сочувственный.

– Рокеры не закусывают! – стакан грохается на стол – вдребезги.

– У него голодная забастовка в знак протеста, – подначивает Майк. – Ну ты в курсе.

– А-а-а, – Том задумчиво покусывает коктейльную шпажку. – Как-то раз у меня сели кожаные штаны – прямо на мне, пришлось сесть на голодную диету, чтобы как-нибудь из них вылезти.

– Винни-Пух, – угорает Майк.

– Мне тоже надо кожаные. Я чёткий пацанчик, что! – язык у Троя заплетается; он трётся носом о перечницу, предупреждает: – Сейчас чихну.

Рывок назад – сам себе враг; Трой летит вместе со стулом на пол.

– Я тебе говорю, вывих, – заключает Том.

– Как можно вообще вывихнуть руку, упав со стула? – морщится Майк. – Да всё с ним нормально, рука как рука.

Трой прилёг ухом на стол, равнодушно разглядывая ушибленную конечность.

– Ну вон, распухло же, – не соглашается Том. – Запястье.

– Болит? – берёт на себя инициативу гитарист.

– Болит.

– Сильно?

– Сильно.