Awakers. Пробудители. Том 2

Он шумно выдыхает, закидывает руки за голову, тянется.

– Ну всё равно, чего студия простаивает.

Я подхожу ближе, убираю недопитый кофе с пульта:

– Говорят же тебе, не ставь сюда.

Морщит нос на меня, спрятался за своей нестриженой чёлкой.

– Идём, – говорю. – Я тебе ужин принёс.

– Да ну, серьёзно? Мне? – опять этот жест… подзатыльника же получит.

– Серьёзно. Если Трой не идёт к ужину, ужин идёт к Трою, – я тяну его за руку, заставляя подняться с кожаного кресла, пихаю в сторону спартанской кухни.

Микроволновка нудным гудком оповещает о том, что блюдо разогрето и готово к употреблению. Я ставлю плошку на сооружённую из салфеток скатерть. Троя не приходится упрашивать: закатал рукава толстовки, с упоением облизывает первую ложку, блаженно прикрыв глаза:

– Что это?

– Колканнон.

– Me gusta!

Я знал, что ему понравится. У Троя слабость к блюдам, которые обычно относят к списку «антистрессовая еда»: паста со сливочным соусом, ньоки, маффины. Нечто весьма питательное, возможно, не очень полезное, но чертовски вкусное.

– Ей понравилось? – спрашивает он, пока я подпёр щёку рукой и сижу зеваю.

– Что?

– Ну вот эта хрень, – он тычет вилкой в полупустую посудину. – Понравилась ей?

– Да, – просто отвечаю я. Конечно, она выражала свои восторги шеф-повару, и свечи ей пришлись по душе.

Конечно, ей всё понравилось, но у Троя выражение совершенного счастья на лице, когда он жуёт мою еду.

– У тебя очень хорошие песни, – говорю я вслух.

А он так смотрит, будто я пытаюсь его подкупить, переводит тему:

– О-ла-ла, похоже, кому-то перепало!

Защищается, а я атакую:

– Ревнуешь?

– Чего мне ревновать? Три часа ночи, мы наедине.

– Ну и чёрт с тобой, – я пинаю его под столом, он вытирает руки о салфетку.

– А десерт будет?

– А жопа не слипнется?

Он раскачивается на стуле, сунув руки в карманы кофты, пока я мою посуду.

– Дуться будешь? – спрашиваю я.

– Я не дуюсь.

– Не знаю, мне показалось, что…

– Тебе показалось, – прерывает он и вдруг снова выглядит уставшим и смущённым. – Давай не будем иметь этот разговор. Я боюсь, я тебе не понравлюсь.

Трою важно нравиться. Важнее, чем быть честным.

– Ты так и будешь дальше прятаться в студии?

– Я не прячусь. Я работаю.

Сложил руки на груди, как маленький. Правда устал. Чёртов рабочий день начинается через четыре часа.

– Ты не свою работу делаешь.