Юность Моисея

Поэтому иногда возникают войны между нашими городами, жители которых поклоняются разным богам, но боги ли это? Ведь настоящий Бог никогда не дарил зла человеку. Это происки демонов, возникших от того же Всевышнего, но смешавшие в себе непримиримые друг с другом вещи. Ведь не может день смешаться с ночью или Луна заменить Солнце. Каждая вещь хороша сама по себе, но, ежели смешать их, то получится страшная буря, приносящая зло человеку.

– Откуда ты это знаешь, о, Хозарсиф? – глаза Менефты смотрели на брата с нескрываемым любопытством.

 – Ведь ты ещё даже не посвящённый!

– Жрец Отой, наставник матери, стал и моим наставником, – пожал плечами юноша. – Мудрость земли не умирает с народом или государством, и переходит к посвящённым…

– Смотри! Рабы несут сюда носилки! – перебил его Менефта. Он даже непроизвольно схватил брата за руку.

Беседуя, молодые люди неприметно вышли на площадь к ограждённым пилонами воротам храма. Навстречу им восемь нубийцев несли носилки, балдахин которых был покрыт шелками с золотой вышивкой.

В таких носилках могла путешествовать только особа знатного рода, и царевичу показалось, что он видел уже такие носилки. Хоть ничего в этой встрече неожиданного не было, но и показываться родственникам вместе с Хозарсифом царевичу явно не хотелось.

– Кажется, это твоя мать, – добавил Менефта, и оба юноши склонились до земли, приветствуя сестру владыки Египта.

Носильщики осторожно опустили носилки прямо посредине Серапеума.[8 - Серапеум – площадь в Мемфисе возле храма.

]

Царские носилки имели высокий поддон, чтобы выйти из них, нужна была небольшая лестница. Этой лестницей стал один из нубийцев, опустившись в земном поклоне и подставив обнаженную чёрную спину.

Принцесса, ибо это действительно была она, легко сошла на землю и направилась к склонившимся перед ней юношам. После ритуального приветствия она сделала Менефте знак рукой, чтобы он оставил мать наедине побеседовать с сыном. Тот поклонился и отошёл с недовольной физиономией.

Но принцессу это ничуть не тронуло. Встреча с сыном для неё была явно важнее и то, что мать оказалась здесь – совсем не являлось случайностью.

– Ты редко являешься ко мне, Хозарсиф, – начала мать со строгостью в голосе, но у неё это плохо получалось.

– Я не смею злоупотреблять вашим временем, матушка, – учтиво возразил юноша. – По первому вашему зову я являлся всегда и, думаю, не заслужил упрёков в непослушании.