Письма к Богу

Мне чашку кофе, как всегда, и я на работу, – он посадил ее к себе на колени и обнял.

– Скоро, Светик мой, скоро я к тебе совсем переберусь. Примешь?

– А как же сын?

– Я же его не бросаю и никогда не брошу, буду во всем помогать.

– Мой бывший, наверное, также кому-то говорил, а через несколько месяцев забыл и про Стаса, и про то, что говорил.

– Светочка, ну, пожалуйста, не хандри. Я же тебя люблю.

– А жену?

– Любил…

Входная дверь заскрипела, издав протяжный стон, предупреждая о чьем-то приходе.

Света застегнула верхнюю пуговицу коротенького халатика. Геннадий, заёрзав на табурете, встал.

– Ну, что так смотришь, помешал? Отменили два урока алгебры, не на улице же сидеть. Дождь ведь.

– Мне на работу пора. Я тут на минутку забежал чайку выпить.

– Чайку… ага, – Стас саркастически улыбнулся.

– Иди мой руки, голодный, наверное?

Закрыв за Генкой дверь, Светлана поменяла халатик на одежду, более соответствующую кухонным делам, и робко вошла на кухню.

– Мам, он же женат, – в глазах у Стаса можно было увидеть осуждение и неприятие материнского выбора.

– Гена меня любит, и я его.

– Он, небось, и жену любил.

– Много ты понимаешь.

– Много ли, мало ли, но точно знаю, что он предатель, такой же, как мой отец. Это я хорошо понимаю. А ты… ты глупая дура.

Выкрикнув свой текст, он схватил куртку и, выскочив из дома, сильно хлопнул дверью. Светка, молча, достала сигаретку, прикурила, устроившись на табуретке, и замерла, глядя в одну точку.

Глава 6

На улице уже смеркалось, когда тетя Валя добралась до дома. Тяжелый физический труд для 65-летней женщины давал о себе знать. Отёкшие ноги ныли, а руки еле держали сетку с продуктами. Глянув на свои неосвещенные окна, она вздохнула.

– Опять гуляет. Ну, я ей покажу.

Поднявшись к себе на 4 этаж пятиэтажного дома, тетя Валя открыла дверь и увидела курточку и сапоги внучки.

– Дома, слава Богу.

Тишина насторожила, быстро раздевшись, она прошла в комнату внучки. Томка лежала на постели, уткнувшись в подушку, и посапывала.

– Том, спишь, что ли? Рановато вроде. Нагнувшись над внучкой, Валентина почувствовала винный запах.

– Это что ж такое, а?! Как от пьяного сапожника разит! А ну, вставай, дрянь эдакая! Где напилась?

Тётя Валя подняла свою двадцатилетнюю внучку, как пушинку, и потащила её в ванную.