Тайное место на берегу безымянного озера

– Последний раз я одалживал деньги своему школьному товарищу Морису, и эта история с плохим концом. Уверен, что хочешь дослушать ее до конца? – с издевкой, не желая сдаваться, произнес Джастин.

– Ты, верно, не понял. Я не прошу денег в долг, я хочу, чтобы ты меня угостил. Понимаешь? Ты пришел ко мне в гости, но ничего не принес взамен – это некрасиво.

– Так «Мандарин» – это ты? Идиот ты, если так. Мандарины должны быть желтыми или оранжевыми, а ты – весь в черном. Гнилой мандарин хочет, чтобы я угостил его выпивкой?

– Что ты несешь, придурок?

Если бы Люк с Чарли подошли на две минуты позже, массивный кулак впечатался бы в челюсть Джастина и отрикошетил обратно со звоном выбитых зубов.

– Извините, он у нас не в себе в последнее время. Мы будем благодарны, если вы не откажетесь от бокала коньяка за наш счет, – с осторожностью произнес Чарли, уставившись на недоброжелателя.

– Точно-точно, он у нас дурачок! Мы сами все ему объясним.

Люк с легкостью и большим удовольствием, толкнул локтем товарища.

– Вы – чертовы психи! – не выдержал незнакомец.

Нахальный тип на удивление ловко запрыгнул на барный стул и уставился в окно. Тут же подбежал бармен и принес ему два бокала.

Кроме них пятерых, в баре никого не было. От инцидента стало не по себе, но уходить не хотелось.

– Зря я пришел сюда, мне здесь нечего делать. Не нравятся мне такие компании, предпочитаю отдыхать в одиночку, – недовольно проворчал Джастин.

– Тогда зачем ты сюда зашел? – спросил Люк.

– Хотел согреться, а чуть не вляпался в очередное дерьмо. Спасибо, что вытащили меня! Не знаю, справился бы я сам? Обычно мне удается уладить конфликты другими способами.

– Так по тебе и не скажешь! Сегодня мы тебя отмазали, и теперь ты – наш должник! Да, Чарли?

– Пожалуйста, Люк, будь другом, разберись с этим сам, – не желая вмешиваться, сказал Чарли.

– Моя благодарность не знает границ, но я предлагаю заменить свой долг парой бутылок пива. Идет? – предложил, хмыкнув, Джастин.

Джастину тридцать пять лет. В детстве он и не думал связывать свою жизнь с морем, но за последние десять лет редко находился на суше. Море стало для него союзником, разделяющим желание оставаться свободным и независимым. Однообразная размеренная жизнь была для него в тягость, но с каждым годом шпиль одиночества пронзал все глубже.