По разные стороны облаков

Саня – фотограф, я позировала ему… ну, без ничего… Мы планировали жить вместе, приходилось подрабатывать, чтобы скопить свою долю на съемную квартиру. Но так и не съехались. Он сообщил, что встретил другую, и она как цветок. Как цветок! А я, выходит, поганка?!

Глаза Веры становятся влажными, она шмыгает носом и хватается за ложку, яростно расправляясь с остатками десерта.

– Я, конечно, не ботаник, но выглядишь ты лучше любого цветка. Во-первых, не завянешь через неделю. Во-вторых, у тебя есть длинные ноги и… – задержав взгляд на глубоком вырезе свитера, делаю большой глоток глинтвейна.

– Расслабься, у нее тоже есть грудь.

– Я хотел сказать, отзывчивое сердце!

– Откуда знаешь? – Вера насмешливо улыбается.

– Например, сегодня ты спасла моржа-самоубийцу.

– Думал, я купилась, да? Мне просто жаль тебя стало. Это каким надо быть отмороженным, чтобы неизвестно за кем по льду бежать?

– При минус десяти любой отморозится.

– Так ты не снаружи, ты изнутри промерз… Давай, рассказывай, дальше!

Не дожидаясь Вериной подачи, беру зубочистку сам.

Как же хочется соврать, спрятаться в крепости привычного молчания, закрыться. Но нельзя. В любую минуту Вера может вырваться, потеряться в темноте коридора и навсегда остаться маленькой обиженной девочкой. У меня нет права на ложь.

– Ее зовут Тина. Познакомились, когда обоим было тяжко, но смогли понять и поддержать друг друга. Никогда не виделись, и, скорее всего, не увидимся – она живет в Питере, а любое расстояние для меня непреодолимо.

Стоит оказаться в аэропорту или на вокзале, вижу оборванную нить родительской жизни, и двери – мои двери! – захлопываются перед носом. Кажется, мой путь здесь и закончится. Никто не почувствует сквозняк от моей двери, никто не возьмет за руку, чтобы провести к новой.

Вера молчит. Наверное, думает, что связалась с психом. В чем-то она, конечно, права.

– Я не говорил Тине о своей любви. У нас достаточно тем для разговоров, мы оба художники, – грустно улыбаюсь. – Понимаешь, весь полностью я ей вряд ли нужен. Пока я друг, но если признаюсь, потеряю и это…

Жужжит мобильник. Я лихорадочно шарю в карманах, забыв, что выложил телефон на стол. Вера хватает мой смарт, быстро проводит пальцами по экрану. Замирает, хмурится. Тут же прячет телефон за спину.