Транссибирское Дао

Транссибирское Дао

Валерий Анатольевич Уколов

Тема пути от окраины до края. Комизм юродствующего абсурда, вскрывающий странные, чудаковато-дикие  отношения человека с человеком и с окружающим миром. Абсурдность и трагизм ситуаций, в которые попадают герои, на деле есть проявление их внутреннего естества на фоне сюрреалистического бытия. Этим героям зачастую мучительно трудно жить в этом мире, особенности которого они сами же и порождают, и без которого уже не могут и не хотят быть. Сдаётся, они не верят в этот мир, и мир им не доверяет.

Неприкаянным «бродячим душам России», кажется, так и суждено будет бесконечно скитаться в попытке вернуться домой.

В книге присутствует нецензурная брань!

Валерий Уколов

Транссибирское Дао

Опт опыта

Геродот описывал ту часть Земли, где случались мои странствия, но лишь часть, ибо, по его собственному признанию, «в области, лежащей ещё дальше к северу от земли скифов, как передают, нельзя ничего видеть и туда невозможно проникнуть из-за летающих перьев».

Если бы Геродот пробрался дальше, то он увидел бы, что область та простирается ещё и на запад, и очень далеко на восток. Впрочем, во времена Геродота она была другой.

С давних пор человек, попадающий сюда, никак не может сравниться с завсегдатаем какого-либо кафе, где тот не читает меню, а говорит официанту: «Как всегда», и официант всё знает наперёд. Здесь же порядок вещей можно сравнить с рестораном, где утром потребляют мясо, в обед – кислую капусту, а вечером, не дождавшись заказанного ужина, бьют посуду и вешают поваров.

Область эта находится в осаде каких-то цивилизаций, но не всегда видно – каких, ибо, если вспомнить того же Геродота, «земля и воздух там полны перьев, а это-то и мешает зрению».

Как сказал мне один соотечественник: «То ангел в бессилии бесится».

Это верно, область та часто без ангела обходится.

Когда-то я появился в этой области и ступил на её землю так, как будто сошёл с корабля, который никогда никуда не уплывал, и корабль сжёг, даже не задумываясь – зачем.

Так делают многие, кто появляется в этой области, и идут дальше.

Вот пыльная дорога. Вдруг дрогнула дорога. Кто это в пыли несётся? Это же тройка необгонимая!

– Эй, куда несёшься?

– В даль пропадающую, – вот он и ответ. – Что стоишь, прыгай!

Ну, понеслись! Несёмся – воздух сверлим. Вцепился возница в вожжи. Кнутом так и сыпет, хотя и незачем. Котомка на его боку так и скачет, так и бьёт его по бёдрам.