Автопортрет с крылами из осоки: стихи о Любви, любви и немного о поэзии

Счастье, которое осознаешь постфактум,

Улиткой

В раковине навсегда затерялось,

Милостыней каждому дню без него

И каждому часу роздано.

Чайки в ритме лезгинки.

Сюзанна бьет море, выбить стараясь тело мужа.

Глаза все ярче

То ли от заполонившего одиночества,

То ли от вчерашней паприки.

Где-то Окаванго змеится в болота по высохшему телу Африки.

24 июня 2018 г.

Эпизод четвертый

И в каждом вдохе и выдохе будут мниться

Твои растерзанные колесницы,

Трава поломанная,

Небо, ветвями порванное.

И шоры, сжимающие пространство в кулак

До хруста,

И шпоры, пронзающие бока.

И враг,

И недоумение Пруста,

И зависшая жужжанием шмеля недописанная строка,

Что тянется нитью от сердца-веретена,

Что сыплет мукою от жёрнова в самые корни волос.

Чу! Линия горизонта постепенно перетекает в погост.

В угол памяти загнанный зверь – безысходная женская доля –

Воет волком, стрекочет сорокой,

настырно мурлычет котом.

Ей бы вырвать ту боль, да от боли

Утрачена воля –

Не вчера, не сейчас, но потом.

В уголь памяти переплавлена вера.

Но зачем этот уголь? Вернее же будет графит

Без унынья, тоски и страданья.

Поэзия – единственно верный способ существованья.

13–14 октября 2018 г.

Ковылий цикл

Зарождение любви

БМ

Рыдать ковылю

Над вчерашней отавой.

Стыдливо замерзшею ряской прикрыться болотам.

И журавлю

Покидать милый Север, ныряя на юг

Сквозь решетку небесного сита.

Пусть осенью смежные грозам проснутся агавы

Хотя бы в картинке журнальной смешной позолотой.

И гром по-апрельски воспрянет и грянет

Хотя бы почти в онемевшей шкатулке,

Что музыку то ли минуту назад, то ли сто лет издавала,

Словно указ государь,

Ну а нынче посыпана стружкой

Табачной,

Крошкой наждачной

Или засохшей пыльцой вдохновенья.

Наших путей закоулки –

Не избежать столкновенья! –

Сомкнутся навек.

Станем – как должно – два тела,

Един человек.

14 марта 2019 г.

К тебе стремится сердце

БМ

И каждый день, заточенный под утро,

То хмурым был, то безнадежно-мудрым.

Шептались в поднебесье облака,

Звезда кому-то сонно улыбалась.

Я каялась, прощалась, расставалась.

Но все-таки мычание быка

Я слышала Европой, Афродитой

Являлась в бурной пене. И убита

Была я Марфою, и Жанной – сожжена.

В гнездо моих ладоней мчится сердце.