Ноготки

Пропьешь, легче станет.

– Нельзя таблетки. Запрещено.

– Я поговорю с начальником колонии, объясню ситуацию.

– Ты же не врач.

Она посмотрела с легким укором. Алка почти десять лет проработала медсестрой в клинике Соловьева. Опыт у нее был большой.

6

Я равнодушно смотрела в окно. За ним светило яркое, зимнее солнце. Ветки деревьев сверкали хрустальным инеем. Природа словно раскаялась за свой буйный нрав и дарила человечеству прекрасные дни.

Алка уехала и после ее отъезда в моей душе образовалась пустота.

Она давила изнутри. Я чувствовала, как пустота эта ширится. Где-то, когда-то я читала, что человеческая душа обязательно должна быть чем-то наполнена, что не может пустота в душе длиться вечно, и понимала, что первой придет тоска, уже протянувшая свои холодные, липкие щупальца-нити к моему сердцу.

– Неважно выглядите, Серебрянская.

Голос подполковника вывел меня из транса, заставив отвести взгляд от окна. Молча и внимательно, будто видел впервые, начальник колонии рассматривал меня из-под очков.

Отвечать ему совсем не хотелось.

– Андрей Петрович, вам что-то снова перевести.

Слова выходили почти шепотом, на выдохе. Я опустила веки, прячась от его цепких, всепроникающих, будто рентген, глаз. Зачем ему мои проблемы. Здесь у каждого своя драма.

– В точку, что называется, Белла Аркадьевна. Да не совсем, – он выбил дробь пальцами по столешнице.

«Удивительный человек», – подумала я. Странная манера подполковника резко переходить с «ты» на «вы» меня обескураживала.

– Хочу предложить вам Белла Аркадьевна, что называется, сменить сферу деятельности с хозяйственной на гуманитарную. А если быть точным, – он поднял ладонь, предупредив мой вопрос, – заняться репетиторством.

Наступила пауза. Начальник, явно изучал мою реакцию на свои слова. Через несколько секунд он продолжил:

– Дочка собирается сдавать английский, будь он неладен. А у нас, тут, как ты понимаешь, с хорошими педагогами большая проблема. Так как? – подполковник сделал вид, что просматривает какие-то бумаги.

– А у меня есть варианты?

– Конечно.

– Какие?

– Например, вернуться назад, на свиноферму.

– Ну, уж спасибо, – фыркнула я, понимая, что он блефует. Хотя….

– У тебя есть какие-то возражения? – интересно, мне показалось или подполковник немного занервничал. Странно думать, что я могла отказаться от подобной просьбы.

– Андрей Петрович, у меня нет возражений.

– Тогда может быть пожелания? – удивил он меня вопросом.