Ноготки

Скоро я позвала его.

– Вот Андрей Петрович, все работает.

– Ты Серебрянская гений!

– Да, нет. Просто пульт подключается сначала в англоязычном меню, а дальше все уже на русском. Сложнее, если бы ваш телевизор не был предназначен для российского рынка, тут уже без специальных знаний не обойтись и толку от моего английского бы не было.

– Не скромничай. Серебрянская. Чай с пирогами ты заслужила.

А на кухне меня ждал сюрприз.

– Беллочка, – сидящая за столом женщина всплеснула руками, и я с удивлением узнала в ней мою давнюю попутчицу, Дарью Петровну.

– Похудела-то как, бедная, – качала она головой, рассматривая меня. – Вот, значит, как свиделись!

Слова были излишни, и все со мной ей стало понятно.

– А я вот, в гости, к брату заехала. Племянницу повидать.

Я оглянулась в поисках той, о ком она говорила.

– В школе она еще. Не пришла.

– Присаживайся, – хозяйка дома налила мне чай в симпатичную, расписную чашку, подвинула ближе тарелку с пирогами. Сам начальник оставил нас, предупредив, что у меня есть полчаса до возвращения в колонию.

– А знаешь, Даша, – обратилась Дарья Петровна к жене подполковника, своей снохе и тезке. – Беллочка пишет книжки. Как раз, как ты любишь. Про шуры-муры, – она засмеялась и покрутила пальцами над головой.

– Да-а, – с любопытством протянула хозяйка дома. – А как ваша фамилия? – она перешла на «вы», наверно сразу проникшись уважением к моей писательской деятельности.

– Серебрянская.

– Белла Серебрянская? – по ее глазам я поняла, что с моим творчеством она явно знакома.

– Подождите, – Даша подскочила и выбежала из кухни. Через минуту она вернулась. В ее руках я увидела книгу в знакомой обложке. Именно ей, полгода назад я любовалась с экрана своего нетбука. Женщина протянула книгу:

– Белла, автограф, пожалуйста! – в ее глазах плескалось восхищение и счастье.

Я взяла книжку в руки. Да, не так представлялся мне этот момент. Моя первая книга вышла, но не с кем было разделить это радостное событие. Спасибо Алке, которая согласилась стать моим поверенным и взвалила на себя все дела с издательством, ведь Антону я так ничего и не сказала.

От подступивших слез текст расплывался. Я черкнула на титульном листе что-то банальное и расписалась. Мокрая соленая капля сорвалась и шлепнулась на страницу, чуть не испортив мой первый в жизни автограф.

– Простите, – я вытерла слезы. – Неожиданно как-то.

Они поняли.

***

Наступил Новый год. Антон так и не ехал и не вез Киру.