Ноготки

Каждый день, все эти годы я «переписывала» его в голове, вновь и вновь возвращаясь к началу и мечтая закончить, написав счастливый конец. И вот это время настало.

– Ну, что же, – бодро говорю я себе, – рукописи не горят!

Новый компьютер и мягкий диван ждут, не дождутся меня. Открываю файл и смотрю на белый чистый прямоугольник. Пальцы сами скользят по черным клавишам, выбивая привычный ритм. Вот и первая строчка. Глаза пробегают по ней:

«Теплый луч заскользил по ее обнаженной бархатной коже. Вверх, все выше.

Осветил розовый сосок и вдруг застыл, словно целуя этот соблазнительный бутон. Рука Леона ревниво легла на женскую грудь».

Боже, что это! Это писала я? Мой хохот разрывает тишину комнаты.

– Как там? Соблазнительный бутон? – спрашиваю сама у себя и вновь хохочу, пока этот смех не сменяют рыдания. Мне еще очень больно. Мне еще не забыть. И эти строчки были не началом той самой любовно-наивной истории, они были последними, что я записала в тот день.

Москва. Пять лет назад.

– Белочка, вы дома, – голос Антона вырывает меня из плена моей фантазии.

Осталось еще чуть-чуть, книга будет закончена, и тогда я расскажу мужу свой маленький секрет. Он относится к моему писательству с пренебрежением, а зря. Мои истории в тренде, их читают. А скоро выйдет первый роман на бумаге. И следом еще три. Контракт уже подписан. Но пока, ни гу-гу! Пусть это будет сюрпризом.

Привычно подставляю губы для поцелуя. От мужа пахнет кофе и «The One Sport». Антон обожает Дольче и Габбана.

– Как дела, милый.

Ты рано.

Муж действительно вернулся раньше, чем обычно.

– Мы едем к Левандовским, – сообщает он неожиданную новость. – Ты будешь переодеваться, или так, в домашнем поедешь?

Оглядываю себя. Конечно, заявиться к лучшим друзьям, можно было бы и в пижаме, или даже в халате, но боюсь, там могут оказаться и другие гости. Антон и Макс сейчас расширяют свой бизнес, так что общаться, возможно, придется с важными шишками и с их, не менее важными, вторыми половинками.

Муж снимает темно-синий рабочий пиджак, и вешает его на спинку стула.

Следом, на стул, летит галстук, сорочка и брюки.

– Я быстро в душ, а ты пока реши, куда пристроить Киру до утра.

Легко сказать «реши», – думаю я, провожая глазами обнаженную фигуру мужа и запоздало кричу ему в след, – Прикройся, Кира увидит! – Но он уже скрылся за дверью. Зашумела вода.

Улыбаюсь. Моя бурная фантазия рисует сцены сегодняшней ночи. Может мне нырнуть к нему в душ? Соблазнительно. Но не сейчас.