Новороссия. Реквием по любви

Знакомые и одновременно чужие лица родственников сводили с ума, слёзы застилали глаза.

Тем временем в помещение с улицы зашёл худой мужчина. Судя по виду, любитель выпить в любое время и в любом количестве.

– Заносить? ? спросил он у Зинаиды.

– Заноси, ? ответила та.

Мужик вышел и вскоре вернулся с напарником. Они несли гроб ? обычный из плохо обструганных досок. Вернулись, занесли второй, поменьше.

– Перекладывайте, ? сказал парень в синем халате.

Мужики принялись за работу. Один подхватил тело женщины под коленки, второй взялся за подмышки.

– Я выбрала серое однотонное, ? сказала Зинаида. ? Остальные в цветочек, не подходят, яркие слишком. Диме костюм взяла. Переодели здесь, помыли, конечно…

Дарина слышала и видела всё как в тумане. Через заплаканные глаза заметила, что волосы у мамы мокрые и зачёсаны назад. Она никогда их так не зачёсывала. Эта мелочь рванула сердце по живому.

Переложили тело мальчика.

Оба гроба накрыли крышками.

– Выносим? ? спросил худой мужик.

Зинаида кивнула.

На улице соседка быстро сторговалась с водителем старенького микроавтобуса, чтобы отвёз на кладбище. Похоже, мужчина этим подрабатывал.

После того, как поставили в салон гробы, Зинаида и Дарина забрались следом. Внутри сильно пахло копчёной рыбой. Водитель с громким лязгом захлопнул задние двери, стало темно. Так и ехали, в темноте, молча, сидя на запасном колесе, придерживая руками гробы, чтобы те не елозили по салону.

Погост встретил тишиной, однако на его краю народу было немало, как и возле морга. Здесь хоронили погибших.

Вытаскивать гробы помогал угрюмый парень, который ехал в кабине микроавтобуса.

– Сын, ? коротко пояснил старший.

К автомобилю подошёл молодой мужчина, поздоровался с водителем за руку, со словами:

– Привёз опять?

Тот кивнул.

– Документы из морга у кого?

Зинаида протянула ему слегка помятые бумажки.

Тот глянул бегло и сказал, мотнув головой в сторону:

– Вон туда несите.

Водитель с сыном принялись переносить, кряхтя от натуги. Старший ворчал, что доски на гробы сырые пошли, отчего те отяжелели до невозможности. Сказал этак буднично, словно перетаскивал ящики с картошкой.

Гробы поставили у двух свежевырытых ям.