Пшеничное поле

– Покрытие точно заставят заложить, это первое, с чем мы будем работать. Сейчас главное – большую часть полиса охватить на квартал, а потом можно уже на округа выходить, – добавил второй, изо всех сил стараясь выдавить из себя вчерашний ужин.

– Кстати, я заметил, что Репликанты рассчитали меньшую базу под Конкорду на следующий год. Опять будем сокращать промышленность?! У нас на южных континентах столько залежей нефти под нужды транспортников, а они уперлись в руды, как будто бункеры укрепляют, – отчетливо озвучил новую мысль первый и, застегнув ширинку, вышел помыть руки.

– У меня тут пара встречных вопросов есть. А на кой черт мы так вкладываемся в «железку», если людей можно сразу расселять около учебных заведений и рабочих площадок? Раньше такое уже существовало. У нас и так, по сути, закрытая экономическая среда, людей из пробирок делают, но вот логистика осталась прежняя, на старых рельсах ездим, так сказать, – закончил предложение мимолетным каламбуром второй и, последовав примеру первого, спустил содержимое унитаза, после чего вышел навести гигиенический марафет.

– Не особо. Мне он показался более уставшим, чем когда-либо, – ответил Матвей, заправляя новую ампулу в картридж инъекционного джойстика.

– Уже почти одиннадцать, нам пора показатели снимать по займам металлургов, – обратился первый аналитик к напарнику, перекидывая взгляд с него на входную дверь.

– Действительно! У них вчера в сталелитейке цех оловом залило, так эти олухи, вместо того чтобы запросить транш на перенос производства, хотят денег на компенсацию убытков. Все думают о своей родной заднице, а не о благе нашей Реплики, – язвительно добавил второй аналитик, глядя на Матвея. Затем, немного поджав губы и проводив последнего прощальным кивком, удалился вместе со своим приятелем.

«Действительно…» – молча констатировал оставшийся наедине с собой и зеркалом мужчина. Посмотрев на свое отражение, он скривил недовольную гримасу, очевидно, подтверждая факт наличия синяков под глазами и бледности кожи, которая начала покрываться мелкими прыщиками.

«К моменту, когда вирус был побежден, мир состоял из тряпичных обмотков себя прежнего. Истерзанный бесконечными войнами, голодом и жаждой похоронить былое в пепле прошлого, он преобразился.