Зацепиться за имя

Этим «кем-то другим», разумеется, я видел только себя, но, пока её не было рядом, я вспоминал свой прошлый опыт и старался не слишком-то обольщаться: в конце концов, «кем-то другим» могла оказаться для меня и она сама.

Пока я перебирал в уме отрывки наших прошлых разговоров, из музея Достоевского вышла группа ребят – совсем юных, по-студенчески нескладных, но таких симпатичных и увлечённых, что даже не пришло в голову возмутиться, когда один из них, вихрастый живчик на тонких ногах, задел меня наплечной сумкой и расхохотался, декламируя что-то очень знакомое своей худосочной спутнице в массивных, вполне филологических очках.

Вслед за молодёжью в дверях показалась почтенного вида дама средних лет и, попрощавшись с экскурсантами, обратилась ко мне:

– Молодой человек, музей уже закрывается. Приходите завтра.

Застигнутый врасплох, я привстал, только сейчас обнаружив, что говорил по телефону сидя на ступеньке. Поспешно отойдя в сторону, я прочитал на фасадной плите, что в этом самом доме Достоевский написал «Братьев Карамазовых» и прожил свои последние годы вплоть до самой кончины.

Достоевский и смерть? А разве писатели… умирают?

Нескладное роение набежавших мыслей намекало на то, что пора наконец расслабиться и отдохнуть, – недолгий, но довольно тряский перелёт давал о себе знать. Я повернул назад, дошёл обратно до Лиговского, но, издалека завидев крутящиеся гостиничные лопасти, поморщился от скуки и припомнил, что неплохо бы выполнить обещанный на сегодня минимум и добраться до Невского.

Солнце начинало садиться, и наступало, пожалуй, самое чудесное время, когда тягучий знойный день переходил в звенящий тёплый вечер.

Большой город нещадно выдавливал из своих могучих недр тысячи усталых людей и снова засасывал обратно тех, кто не спешил с ним расставаться. Железная дорога проходила совсем рядом, и вот уже синие и белые воротнички стали сливаться в массе нарядных и тоже утомлённых приезжих, делавших первые несмелые шаги по Петербургу. На фоне этих новоявленных туристов я почувствовал себя едва ли не старожилом и, прибавив ходу, в два счёта оказался на Невском.

Сразу захотелось позвонить и сообщить об этом Веронике, но это было бы сущим мальчишеством, и вместо неё я набрал Стаса.

– Здорово, старик, ну как там Питер? – гулко раздалось в телефоне. – Ходишь по музеям и галереям, пока я не приехал? Ничего, в день матча покажу тебе фартовые места. Всё, пока отбой!

Стас выпалил это и, не дожидаясь моего ответа, отключился.