Давай убьём друг друга

Было только желание, чтобы нам не помешали и чтобы Сергей не останавливался.

Он и не стал. Двигаясь внутри меня, взглянул поверх моей головы в зеркало. На лице была всё та же кривоватая усмешечка, но дышал он тоже прерывисто и быстро.

Вышедший из зала что-то пробормотал. Я поморщилась: мешает. Но в следующий момент всё стало ещё хуже.

Из-за спины Сергея послышался пьяный смех и обрывок фразы:

– …смари-ка… трахаются, – и заставившее меня похолодеть характерное пиканье включённой на телефоне видеосъёмки.

– Пшёл вон, – негромко, но отчётливо выдохнул Сергей, не сводя глаз с зеркала – с непрошеного зрителя, отражавшегося в нём.

Потом, видимо, почувствовал, как я напряглась, и взглянул на меня.

Я смотрела на него, закусив губу.

Чёрт, если нас реально снимут и выложат на ютуб, это конец. Мне привиделись заголовки новостных порталов: «Яника Миргородская занимается сексом в ночном клубе», «Дочь династии Миргородских стала звездой ютуба», «Правнучка Миргородского зажигает в ночь смерти прадеда».

И сто тысяч просмотров под видео с моим испуганным лицом.

Кошмар. Отец поседеет. А учитывая то, что он вроде как собирался баллотироваться на пост мэра…

Сергей вышел из меня, поправил мою задравшуюся юбку и застегнулся сам. Сделал движение обернуться – по всей видимости, чтобы накостылять по шее любителю хоум-видео или, скорее, клаб-видео[1 - Хоум-видео – в данном случае жанр порно, снятого любителями в домашних условиях. Клаб-видео – термин, придуманный Яникой, здесь означает «порно, снятое в клубе».

]. Прищуренные глаза и твёрдо сжатые губы выдавали недобрые намерения.

Я цапнула его за руку. Заставила пригнуться ко мне (опасалась, что сбоку выедет чужой смартфон, чтобы заснять моё лицо) и шепнула:

– Пойдём в туалет.

Он даже не успел ответить: нас накрыл ещё один голос, на этот раз громкий и пропитанный уверенностью:

– Нарушаем клубные правила?

Я осторожно выглянула – как мышка из норки.

В конце коридора, на пути к выходу, стоял человек.

По одной его позе – вальяжной и в то же время угрожающей, с широко расставленными ногами, с руками на поясе, было ясно, что это секьюрити клуба. Надпись «Охрана» на его чёрной толстовке была уже излишней.

Чёрт. Это же надо было так лохануться – у них же везде камеры.

Только умница Яника занимается любовью не просто на проходе – а там, где её подвиги с гарантией окажутся запечатлены. Если не зевакой с телефоном – то охранными камерами.

А я у мамы талант.