Не помню, значит не было

У меня начинает болеть горло, я уже устала, но хочу проговорить все, до конца.

– Я не понимаю, почему, если внутри все сопротивлялось и кричало, я все равно шла с ним? Почему почувствовав дискомфорт внутри, не могла просто сказать «нет»?! Или хотя бы убежать?!

Я жду, что Галина здесь и сейчас объяснит, что со мной было и есть не так. Ведь я и в свои почти 30, не могу говорить «нет». Пусть она даст волшебную пилюлю, которая научит меня не заискивать и не заглаживать вину за свои редкие отказы.

2005 год

Я познакомилась с Игорем в кафе нашего офисного центра.

Был вечер пятницы, и мы с коллегами шумно ввалились в уже полутемное помещение. За одним из столиков у барной стойки Игорь скучал с бутылкой пива. Я увидела его и замерла. Потому что еще никогда в обычной жизни не встречала таких мужчин. Я думала, что такие они ходят по киностудиям или подиуму. Поймала себя на мысли, что стою как дура и таращусь на него, и это может броситься в глаза.

Мы сдвинули три белых пластиковых стола. Кто-то пригласил Игоря подсесть к нам. Я старалась не показывать свой интерес. Лишь изредка скользила взглядом по его смуглому лицу, но в основном рассматривала плечо его темно-серого пиджака напротив меня. Игорь понравился мне еще больше, когда я поняла, что он относится к тому редкому типу красивых людей, которые ведут себя так, словно не знают о своей привлекательности.

Он почти не смотрел на меня. Я ощущала смутную тревогу, но игнорировала ее и пыталась привлечь к себе его внимание. Из-за этого мой высокий голос звучал еще звонче и в какие-то моменты напоминал ведущих из почти забытой «Пионерской зорьки». Я обхватывала бокал с пивом «Балтика 7» обеими руками, чтобы никто не заметил, как они дрожат. Доесть салат «Столичный» из прозрачной коробки после того, как Игорь подсел к нам, не удалось из-за страха выронить вилку.

Когда кафе в офисном центре закрылось, мы решили продолжить отмечать наступление уикенда в парке неподалеку, в одной из избушек шашлычной. Игорь пошел с нами. Я по-прежнему пребывала в изумлении от его внешности и от того, что видимо, у него никого нет. При мысли, что у меня могут быть шансы, внутри сжималась и разжималась какая-то пружина.