Вастум

Был средней руки бизнесмен, желавший прощупать делового партнера. И был один злостный неплательщик алиментов, сгинувший без следа. Кажется, всё. Хреново даже для октября, не самого активного месяца в году. Семейной паре, ищущей пропавшего сына, Глеб отказал сам. Ребёнок исчез больше месяца назад и, согласно данным неумолимой статистики, был уже мёртв. Дело не принесло бы ему ничего, кроме грязи, несварения желудка и отвратного настроения. А настроение и так в последние дни было неважным.

– Тебе с колой? Льда положить?

– Ничего не надо.

– Как знаешь, – Борис протянул приятелю стакан и плюхнулся обратно в кресло, закинув худые ноги в зауженных брюках на край стола. Глеб остался стоять, время от времени прикладываясь к своей порции с отсутствующим видом. Цветные отблески рекламы разукрасили его наутюженную рубашку и тёмно-серый жилет, превратив скучную одежду в подобие тех перепачканных флуоресцентной краской нарядов, что таскали пьяные панки, клянчившие мелочь возле выхода из супермаркета.

Дождь за окном зарядил с новой силой.

– Может, свет включить? – Глеб бросил взгляд на дисплей смарт-часов. До полуночи оставалось пятнадцать минут.

– Да ну, такая иллюминация…

Иллюминация и вправду была хороша: стены офиса, выкрашенные практичной коричневой краской, теперь полыхали всеми цветами радуги. Преобладала лазурь от огромной голограммы «РобоТех. Мы создаём будущее», парящей над крышами соседних домов.

Но свет в комнате всё-таки зажёгся, заставив привыкших к полумраку мужчин сощурить глаза.

В комнату вошла стройная девушка в брючном костюме, с подносом в руках. Невозмутимо прошла мимо расхристанного Бориса, поспешно поджавшего ноги. Освободила место, отодвинув древнюю клавиатуру, стопку бумаг и переполненную пепельницу, бесшумно опустила поднос. Глеб с удивлением посмотрел на вазочку с шоколадными конфетами.

– Глеб Александрович, к вам посетительница, – Айчилан, его секретарша и помощница на протяжении последних двух лет, принялась наводить порядок на столе.

– Серьёзно? Скажи, что приёмное время давно закончилось. Пусть завтра приходит, часам к одиннадцати.

– Глеб Александрович… – у Айчилан было не так много модуляций в голосе, но этот тон он знал хорошо. Он означал примерно следующее: «Посетительница платёжеспособна, до завтра ждать не намерена, а через три дня нам предстоит платить за аренду офиса. Так что решайте сами, Глеб Александрович».

Пёстельбергер обречённо вздохнул.