Кахокия

Лада не то чтобы не любила путешествия, пугала неопределённость поездки, трудности сборов, да и спутника было нелегко найти. В итоге отправлялась чаще одна из-за необходимости отдыха. Ей даже нравилось, некая смена обстановки на период отпуска на работе. Случалось подобное всё равно редко и непродолжительно, ведь было трудно найти ей замену в офисе. Виктор неохотно отпускал и приговаривал:

– Как мы без тебя, Лада. Кто же выручать будет? Подхватывать? Ты же у нас незаменимая пчёлка, – вглядываясь своими голубыми глазами, произносил он.

Поэтому Лада никогда не подводила коллег, чаще всего уезжала не более чем на неделю по путёвке куда-нибудь на отельный отдых. Редко покидала пределы гостиницы, лишь ради экскурсионных туров для расширения кругозора. И обязательно скупала магниты и прочие безделушки для всего офиса.

Воспоминания прервала зовущая её женщина в белом платье. Лада, стоя на террасе, услышала осторожный голос, доносившийся из комнаты. Развернулась и побрела внутрь. Не ошиблась, перед ней всё та же улыбчивая пожилая дама.

«Такая счастливая. И сейчас прямо цветёт. Мне бы столько оптимизма с утра», – подумалось девушке.

Высшая Гестия, неслышно ступая, приблизилась и спросила:

– Как вы спали?

– Благодарю, хорошо, – вздрогнула Лада, что-то в её голосе кольнуло, было неуютно, несмотря на кажущееся радушие.

– Господин ждёт вас. Поднимайтесь к нему поесть.

– Куда?

– Здесь, наверху храма, в трапезную. Там господин принимает пищу.

– Понятно, хорошо.

Ладе не хотелось видеть никакого господина, скорее боязно, но чувство голода взяло верх, почти двое суток без еды. Потом окинула себя взглядом и сказала:

– Мне надо одеться. Где моя одежда?

– Зачем она вам, вот платье, – ответила Высшая Гестия, подавая белое длинное платье из прекрасно выделанного хлопка, мягко свисающее на руках Высшей Гестии.

– Нет, спасибо, мне нужна моя одежда, – уверенно возразила Лада.

Женщина покачала головой:

– Хорошо, я принесу. Мы почистили и обработали всё, что было на вас.

Высшая Гестия быстрыми шагами удалилась из комнаты куда-то вглубь коридора храма. Лада стояла, где и была, переминалась с ноги на ногу. Гестия вернулась минут через пять с её одеждой в одной руке: чёрными брюками и лавандового цвета блузкой. В другой она держала кроссовки. Всё было выстирано, сияло чистотой.

«Наконец, мои кроссы! – облегчённо вздохнула Лада. – Не придётся ходить по этому адски холодному полу».