Спелый август

Малая родина, сельские строения – дом, амбар, сарай; сельская природа – всё это обретает особый, вселенский смысл, предстаёт изначальной точкой отсчёта и питательным источником жизни:

Половицы скрипнут. Тихо так

Лязгнут косы, на стене качаясь.

Пару тайн раскроет мне чердак,

Вспоминаю детство улыбаясь.

* * *

Захотелось сбежать из столицы,

Захотелось вернуться туда,

Где туман над водою клубится,

Где идёт полным ходом страда.

* * *

Сарай просевший, запах сена,

Замок амбарный калачом.

Красива шапка белой пены

На крынке с козьим молоком.

Удивительным образом создаваемый поэтический мир выходит далеко за рамки зримой топонимики: пространство природы средней полосы размыкается за счёт неожиданной метафорики и сравнений, и появляются «снежинки-валькирии», «сюрреализм ночного боя», «крестовый поход» зимы, «белые, изящные чертоги», «чары сказочных магов», «зарево дальнего фронта», «траурные наряды» «степенно вдоль пашни» бредущих воронов…

Но порой о расширении смыслового и географического пространства до вселенских масштабов говорится прямо и недвусмысленно – и в этих строках авторский лаконизм, сила столь лапидарного, столь ёмкого, впечатляющего слова предстаёт во всей полноте:

Зовут, зовут космические дали,

Загадки многочисленных планет.

* * *

И лёгкий привкус вечности и смерти

В листве опавшей, в осени, в тумане…

* * *

Циклична жизнь, и мы не удивимся,

Утратив связь начала и конца:

Умрём сегодня, завтра вновь родимся,

Меняя роль «улова» на «ловца».

Не секрет, что сейчас в нашем обществе (и в литературных кругах, соответственно) можно обнаружить самые разные настроения, и далеко не все они созидательны и конструктивны по отношению к нашей отечественной культуре, истории, к нашей стране. Подчас что-то совершенно противоположное поднимается на щит и преподносится как новаторское и прогрессивное (тут бы впору задуматься, что новаторским оно видится из-за того, что испокон веков было чуждо нашей культуре, и, видимо, не просто так).

Поэзия Максима Климова – яркое и талантливое свидетельство того, что русская поэзия хранит свои лучшие, жизнестроительные традиции, что не может не радовать и не вселять надежду.

Профессор Г. Ю.