На реках вавилонских

Несшийся впереди австрийского эскадрона командир замертво свалился с лошади. Австрияки дрогнули и, рассыпавшись, стали уходить с поля боя.

Вокруг уральских штандартов собирал генерал Бегельдеев казачьи полки на усталых, в пене, конях. Гусары ротмистра Барбовича гнали неприятеля к болотистым берегам Стрыпы. Австрийцы бежали, оставляя завязших по колено, запутавшихся в тине лошадей.

Желтая мгла спустилась и закрыла, как занавес, поле самой большой конной битвы за всю мировую войну. Темная серебряная тень медленно наползала на солнечный круг, пока не заслонила его полностью.

Ах, никогда не приносило удачи русскому войску солнечное затмение.

В бою – в руце Божьей. Все были верны.

Ты помнишь начало Великой войны?

И труд, и тревога – и радость, и свет

Тех конных атак и крылатых побед.

Врезаемся в гущу, проходим насквозь!

Но солнце над битвой во мглу облеклось.

Так было когда-то – и так при конце:

Черное солнце в горящем венце.[1 - Н. А. Ганина, «Памяти графа Келлера», написано специально для издания «Граф Келлер», М; НП «Посев», 2007.

]

4

Галицийскими кампаниями назовут потом в учебниках истории растянувшиеся от Вислы до румынской границы, от августа до ноября сражения четырех русских армий Юго-Западного фронта против четырех австро-венгерских. По старым представлениям – целая война: два миллиона человек.

Река Гнилая Липа

В ночь на 15 августа Брусилов, снявшись с биваков, повел 8-ю армию форсированным маршем в львовском направлении, и она встала фронтом от Рогатина до Галича.

Здесь, у Рогатина, близ местечка Янчин, 7-й корпус брусиловской армии под командованием генерала Экка принял свой первый бой.

Он вошел в военную науку как «бой генералов», в историю мировой войны – как блестящее поражение, которое 34-я дивизия нанесла войскам генерала Бем Ермоли, в летопись Симферопольского и Феодосийского полков – как первая победа. В личной биографии офицеров 17 августа стало началом долгого пути от Янчина до черноморской волны…

Как мог выглядеть Янчин? Аккуратненький австрийский фольварк.

Кирпичные, вырезанные с не нашей опрятностью домики. Крепко-накрепко закрытые ставни. Лучи солнца падают отвесно на красные черепичные крыши. Серое марево пыли, взбитое солдатскими сапогами, подымается чуть ли не до шпиля маленькой кирхи. От болотистой речной поймы с бесконечными гатями тянет гнилью. На том краю залитой полуденным зноем равнины, у кромки леса уже видны чужие мундиры.

Бой генералов.