Между Навью и Явью. Семя зла

Жеребец не отпрянул, напротив – сник, упёрся лбом в ладонь, да и замер.

– Ну ты чего, Ильк? Это ж… Жизнь такая.

Конь плотнее вдавил голову в ладонь, упёрся с силой, и стоял смирно, только шкурой подёргивал. К седлу была приторочена кожаная сума, и Волшан осторожно, чтобы не спугнуть коня, развязал ремешки. Она оказалась почти пустой, не считая истёртого наруча, тоже печенежского и для тощей руки мертвого пацана великоватого, двух византийских монет да парочки железных птичек, какими степняки свои пояса украшают.

Такие амулеты он видел в разных становищах не раз.

– Ладно, не боись. Есть у меня мысль одна, – пообещал Ильку Волшан.

Судя по всему, коня пацан украл. Увести боевого коня у степняка – затея храбрая, но глупая. Такой служить не станет, а бить-ломать-переучивать хорошую лошадь – только портить. Но Волшану конь вроде доверился, отчего бы не завести спутника? Вот только наездник из него выходил совсем никакой, прежде лошади его к себе не подпускали. Однако этот терпеливо ждал, пока Волшан забросает тело парнишки ветками, позволил взять повод и покорно поплёлся следом, выбрав всю его длину, чтобы не слишком приближаться к Волшану.

Разве что ноздри раздувал да всхрапывал изредка.

Только выбравшись на проезжую дорогу, по-прежнему пустынную, Волшан остановился. Послушно встал и Ильк, будто подменили. Во внезапную покладистость коня верилось слабо.

Одевшись, Волшан повернулся к жеребцу:

– Ильк, я вижу, ты мою природу чуешь, но я тебе не враг. Бывают руки и похуже моих, так уж ты не упирайся.

Нельзя всю дорогу в поводу идти, так что придётся мне на тебя сесть. Не срони?

Конь поставил уши топориком, смотрел карим глазом внимательно. Слушал. Да понимал ли? Волшан, подбирая чужие слова, постарался передать то же на языке печенегов. Звучало криво, да и смысл вышел двояким. Ильк, как стоял смирно, так стоять и остался, не дёрнулся, когда оборотень взялся за высокое стремя. Не отскочил, когда он, неловко подпрыгнув, завалил себя в седло. Вздохнул только. Показалось – насмешливо.

Волшану до чесотки захотелось обернуться зверем и задать ему трёпку, но какое там! Конь сделал шаг и сразу перешёл на мелкую, тряскую рысь, от которой у оборотня немедленно запрыгал вверх-вниз пустой желудок.

– Тррр, злыдень! – воскликнул он, потянув поводья, отчего едва не свалился на землю.

Не помогло. Все равно, что воз гружёный с места тянуть. Ильк, кажется, издевался. Слушал, как пыхтит на его спине Волшан, завернув назад одно ухо.