Новые приключения искателей сокровищ

Потом Освальд с Дикки дождались отца, а когда тот вернулся, проводили его в кабинет, и там Освальд сказал то, о чем братья заранее договорились:

– Отец, нам очень жаль, но один из нас перерезал трубу на чердаке. Если ты заставишь нас рассказать еще что-нибудь, это будет нечестно. Мы очень сожалеем, но, пожалуйста, не спрашивай, кто это сделал.

Отец с обеспокоенным видом закусил ус.

– Освальд привел водопроводчика, и тот сейчас занимается трубой, – сказал Дикки.

– Как, черт возьми, вы забрались на чердак? – спросил отец.

И тут, конечно, заветная тайна веревочной лестницы была раскрыта.

Нам никогда не запрещали мастерить веревочные лестницы и забираться на чердак, но мы не пытались смягчить гнев отца напоминанием об этом. Все равно оправдываться было бы бесполезно, нам оставалось только держаться.

Наказание за наше преступление было самым ужасным: нам запретили идти на вечеринку к миссис Лесли. А Арчибальд туда собрался, ведь когда отец спросил его, принимал ли он участие в деле с трубой, тот ответил: «Нет».

Мы сдержали слово и перестали с ним разговаривать. Наверное, отец подумал, что мы завидуем тому, что Арчибальд пойдет на вечеринку с волшебными фонарями, а мы нет. Хуже всего приходилось Ноэлю, который знал: нас наказали за его поступок. Он ласкался к нам и пытался писать для нас стихи, но чувствовал себя таким несчастным, что даже не мог сочинять. Отправившись на кухню, он забрался на колени к Джейн и сказал, что у него болит голова.

На следующий день должна была состояться вечеринка, и мы погрузились в уныние. Арчибальд достал свой итонский костюм, приготовил чистую рубашку и пару ярких шелковых носков в красный горошек, а потом отправился в ванную.

Ноэль и Джейн тем временем шептались на лестнице.

Потом Ноэль присоединился к нам, а Джейн поднялась наверх, постучала в дверь ванной и сказала:

– Вот мыло, мастер Арчибальд. Сегодня я его не положила.

Он открыл дверь и протянул руку.

– Минуточку, – сказала Джейн, – у меня тут еще кое-что.

Тем временем газ по всему дому сделался синим, а после погас. Мы затаили дыхание.

– Вот, – сказала Джейн, – вкладываю мыло вам в руку. Я спущусь, выключу горелки и посмотрю, что там с газом. Но вы можете опоздать, сэр. На вашем месте я бы помылась в темноте. Осмелюсь предположить, газ загорится снова минут через пять-десять, а сейчас уже пять часов.