Новые приключения искателей сокровищ

Когда Эйч-Оу не знает, чем заняться, он стучит ботинками гораздо громче, и из-за этого влетает остальным, ведь вряд ли какой-нибудь взрослый может отличить стук его ботинок от стука других.

Освальд решил созвать совет. Даже если совет ничего не придумает, он все-таки отвлечет Элис от вязания, а Ноэля от поэтических упражнений. От стихов все равно никакой пользы, Ноэль от них только глупеет.

Освальд пошел в нашу комнату, которая называется «общей», как в колледжах, и совсем не похожа на нашу комнату в ту пору, когда мы были бедными, но честными.

Элис, сидя у камина, вязала носки отцу, но я уверен, что у папы ноги совсем не такие. У него высокий и красиво очерченный подъем, как у Освальда. Ноэль, конечно же, писал стихи.

– Моя дорогая сестра – мастерица,

надеюсь, не зря ее трудятся спицы…

Тут он застрял и сказал:

– Правильнее было бы написать «любимая сестра», но это было бы нелюбезно по отношению к Доре.

– Спасибо, – отозвалась Дора. – Можешь не быть со мной любезным, если тебе это так трудно.

– Перестань, Дора! – проворчал Дикки. – Ноэль ничего такого не имел в виду.

– Он никогда ничего не имеет в виду, – сказал Эйч-Оу. – И его стихи тож ни о чём.

– И его стихи тоже, – поправила Дора. – А кроме того, вообще не следует так говорить, это невежливо.

– Ты слишком добра к мальцу, – сказал Дикки.

Элис считала:

– Восемьдесят семь, восемьдесят восемь… Ой, помолчите же полсекунды! Восемьдесят девять, девяносто… Теперь мне придется считать петли заново!

Один только Освальд ни с кем не препирался. Я говорю об этом, чтобы показать: сварливость заразна, как корь. Киплинг называет ее верблюжьим горбом и, как обычно, этот великий и добрый писатель совершенно прав.

– Послушайте, давайте соберем совет, – сказал Освальд. – В книге Киплинга говорится, что когда у тебя горб, иди и копай, пока не вспотеешь.

Остальные не дали ему договорить, уверяя, что у них нет горбов и что они не понимают, куда он клонит. Освальд терпеливо пожал плечами (не его вина, что другие ненавидят, когда он терпеливо пожимает плечами) и не ответил.

– О, ради бога, Освальд, не будь таким несносным! – сказала Дора.

Честное слово, она так и сказала, хотя он просто промолчал.