Пятеро детей и Нечто

На эти же деньги был куплен зеленый кошелек из искусственной крокодиловой кожи за девять пенсов.

Дети заглянули еще в несколько магазинов, где продавались игрушки, духи, шелковые носовые платки, книги, разукрашенные ящички с канцелярскими принадлежностями и фотографии местных достопримечательностей. Но никто в Рочестере так и не захотел разменять гинею, и, чем больше магазинов оставалось позади, тем грязнее и растрепаннее становились дети, а Джейн в придачу поскользнулась и упала там, где только что проехала тележка с водой.

После напрасных попыток купить что-нибудь в двух булочных братья и сестры так проголодались (от запаха выпечки, как предположил Сирил), что шепотом составили план и в отчаянии осуществили его.

Они вошли в третью булочную, под названием «У Била» и, прежде чем человек за прилавком успел вмешаться, схватили по три свежих булочки за пенни, сложили их грязными руками в стопку и откусили большой кусок от этого тройного сэндвича.

Потрясенный хозяин выскочил из-за прилавка.

– Вот, – сказал Сирил, стараясь говорить как можно четче и протягивая гинею, которую он приготовил перед входом в магазин, – отсчитайте плату из этого.

Мистер Бил схватил монету, попробовал ее на зуб и положил в карман.

– Уходите, – сказал он коротко и строго.

– А сдача? – спросила бережливая Антея.

– Сдача? – переспросил мужчина.

Укрывшись в саду рочестерского замка, миллионеры доели булочки, и, хотя пышная мякоть была восхитительна и действовала как заклинание, поднимая настроение компании, даже самое стойкое сердце дрогнуло при мысли о том, чтобы спросить у мистера Билли Пизмарша в «Голове сарацина», не продаст ли он лошадь и экипаж. Мальчики отказались бы от этой затеи, но Джейн всегда была оптимисткой, а Антея не любила бросать задуманное на полдороге, и мальчики уступили их натиску.

Итак, вся компания, к тому времени неописуемо грязная, отправилась в «Голову сарацина». Метод проникновения через заднюю калитку, успешно примененный в «Шахматной доске», снова пустили в ход. Мистер Пизмарш оказался во дворе, и Роберт приступил к делу так:

– Мне сказали, что у вас есть на продажу много экипажей и лошадей.