Нечаянные встречи

 – Знаю, что он теперь герой… В газете «Правда» фотографию видел, как товарищ Сталин с ним лично беседует. Мы ведь тогда не знали, что дивизия наша попала в окружение по той лишь причине, что ее командир, полковой комиссар и начальник штаба подло сбежали, бросив солдат на произвол судьбы, обрекая всех на верную гибель в этих финских лесах… А они все ждали хоть какого-то приказа, не смея ни отступить, ни продвинуться вперед… Так намертво и застыли, словно тот герой из детского рассказа, что был кем-то поставлен и забыт на своем посту… А вот спасенный мною майор, даже будучи раненным, вывел-таки оставшихся в живых из окружения, спасая уже в свою очередь несколько сотен раненых и обмороженных наших бойцов… За что и был удостоен звания Героя Советского Союза…

– Да!.

. – согласно молвил военком. – Вот ведь как на войне бывает. Ну что же, старшина, отдыхай теперь, залечивай раны… Ты ведь женат, если я не ошибаюсь.

– Был женат, да весь вышел, – ответил ему Зайцев.

– Что так?

– Чтобы уж вы все знали, я ведь перед самой финской женился.

Клава буфетчицей в Доме культуры работала. Она мне и сынка родила, Олегом назвал. И вот пока я там, в снегах, утопал, о них думая, жена моя куда-то сгинула.

Старшина продолжал говорить, а полковник встал и из служебного шкафа достал еще одну бутылку водки и сверток с колбасой.

– Я же с вокзала первым делом домой, к ней и к сыну… – говорит ему Зайцев. – А на двери замок висит… Соседи сказывают, что отбыла она с баянистом… в общем, как бы на заработки в южные края… Уже месяца три назад.

А сынишку нашего, значит, здесь кому-то, словно бездомного кутенка, подбросила… Еще с неделю мыкался я по городу, все искал своего Олежку, пока люди добрые не подсказали мне один адресок…

Нашел-таки старшина тот дом. И шел по коридорам барака, ловя тусклые, часто болезненные и одновременно встревоженные взгляды хозяев коммунальных комнат. Шел в поисках того, кто был сейчас важнее, чем он сам, шел в поисках своего сына, что был сброшен родной матерью, словно балласт, в чьи-то чужие и заведомо холодные руки, оставленный без материнской любви и лишенный отцовской ласки…

Он поочередно открывал двери в жилые комнаты, быстрым, цепким взглядом разведчика осматривал и, видя, что в очередной раз ошибся, закрывал эти чужие, если не сказать враждебные ему двери, знавшие некую тайну, касающуюся его лично, и теперь покрывающие то зло, что исподволь и давно уже жило в этом доме.