Ищу повод жить (сборник)

Тютюникова тем временем, не дав никому опомниться, схватила стул и уселась напротив насторожившегося мужчины со вспотевшей от волнения лысиной, спросив:

– Можно? – и, не дождавшись ответа, постановила: – Я здесь сяду.

Широко разложив по всему столу свои бумаги, она начала, словно учительница, «объяснять» комиссии свой билет, не забывая при этом периодически улыбаться.

Мужчина вытер пот с багровой макушки, смущённо кашлянул и начал сосредоточенно слушать Тютюникову изредка отвлекаясь на нечаянно образовавшуюся прорезь в её кофточке.

Комиссия зашевелилась, зашуршала, зашепталась… в общем, оживилась, словно после приятного антракта с перекусом и тонизирующими напитками. Одним словом, заработала. Всё пошло своим чередом.

И только Ольга Николаевна ещё долго сидела с остекленевшим взглядом, боясь пошевелиться. Она своей ладонью закрыла шпаргалку Тютюниковой, стараясь раздвинуть пальцы как можно шире, словно пряча текст от желающих подглядеть, а затем, улучив момент, украдкой спрятала преступный листок в свою папку.

3

На следующий день, когда экзаменационные страсти были позади, все активно взялись за подготовку выпускного вечера.

Девушки столпились около деканата, ожидая самого любимого преподавателя – Любимова Евгения Михайловича, привлекательность и обаяние которого давно уже пленили сердца всех женщин института, включая даже пожилых гардеробщиц.

Говорят, на вкус и цвет товарища нет, но этот мужчина был таков, что «удовлетворял» все вкусы, так как каждая женщина, помимо яркого облика, видела в нём своё, подходящее только ей одной.

Увы! Он был один, а «подходящих» женщин – много. И поэтому им приходилось утешаться односторонней любовью на расстоянии.

В конце длинного коридора появился всеобщий любимец.

– Смотрите! Идёт!

– Ой, девочки! Ну до чего же он хорош! Я сейчас умру!

– Хорошо-то как! Одной соперницей будет меньше! Только умирай поскорей, пожалуйста.

– А вот лично я умирать не собираюсь. Век бы любовалась им.

– Что толку от любования?! Я бы всё отдала за один поцелуй с ним!

– Разве тебе есть чего отдавать? Ты же замужем два раза была.

– Уж чья бы корова мычала! У самой-то: муж и двое детей! Не стыдно на чужих мужиков глазеть? Вот я, как разведённая и свободная, имею право.

– Девочки! Не ссорьтесь! Солнышком с неба все пользуемся. Так и наш Женечка… общий.

– Тоже мне солнышко… – бросила недовольную реплику Чукина Аня. – А не забыли, что он женат. И у него десятилетняя дочь, между прочим.