Максимилиан, раскрой глаза

– Мы так не делаем, нельзя просто так отдать адрес незнакомцам.

– Вот его рисунок, рабочее название «28», на картине нет ничего, кроме этой цифры, посмотрите, – я продемонстрировала ей экран телефона.

Не особо вглядевшись, она узнала с первого взгляда, развернулась лицом к большому окну и зашагала обратно, откуда и выходила, а я за ней. Была надежда, что адрес или номер телефона я заполучу.

– Рисунок, который я вам показала, как считаете, похож на «Чёрный мак» по стилю? Мог бы Максимилиан специально придерживаться одних и тех же оттенков, сохраняя свой почерк? – я хотела разговориться с ней, мнение не было важно, так как оно не имело значение.

– Вы знаете, у Макси нет стиля, – она обернулась, цоканье каблуков прекратилось, – Макси различает не все цвета, – она уставилась на меня, её взгляд говорил: «Ну что, вам ещё нужен художник, не различающий цвета?»

Я не ответила, мой мозг анализировал его рисунки и критиковал себя за то, что не догадался сам: конечно, он дальтоник, кто бы мог ещё отказаться от ярких красок в пользу всех оттенков серого.

Но как же красные блики в глазах человека и на лепестке мака? Мой подбородок опустился к груди, хотела предвидеть реакцию мира на художника, не различающего цвета, к тому же автора всего двух картин. Джекпот или холостой выстрел?

Виды дальтонизма довольно разные, человек может видеть цвета в других оттенках в зависимости от отсутствия того или иного рецептора. Для кого-то всё в чёрно-белых тонах – монохромный дальтонизм, довольно редкое явление.

В таком случае мог ли Максимилиан вообще различать оттенки серого и изображать тени? Было не ясно. Одно было ясно: узнав об этом, Валериан не продаст за назначенную сумму, а прибережёт за двойную стоимость.

Наши шаги продолжились по коридору. Подняла взгляд обратно на стену коридора: разглядывать работы студентов – картин больше нет, дальше на стенах висели фотографии молодых ребят и девушек с их именами. Вглядывалась в лица и имена, чтобы найти Максимилиана, да и просто искала знакомые лица среди именитых художников – не нашла никого.

– Здесь его нет, на стене выпускники этого года, – прокомментировала девушка. – Я вам покажу его фото в личном деле, если не знаете, как он выглядит. – Кажется, кое-кто стал добрее, я была за это благодарна.

– Спасибо, это было бы прекрасно, если честно.

Просторный кабинет с высокими потолками, одно окно располагалось в полутора метрах от пола, уличный свет освещал очень скудно.