Помни обо мне

Мегаполис не просыхал уже неделю, люди, изнывающие от тоски и вечной гонки за красивой жизнью, внутреннее сдавались и отдавали себя на растерзание ледяного ветра, выворачивающего наизнанку не только зонты, но и человеческие души.

Гулять под дождем может только романтик, или на крайний случай, человек, который свято верит в силу объёмного зонта, оберегающего от холодных капель.

Раскрыв такой объемный, черный зонт, я вышла на улицы Москвы. Водители, стоявшие в пробках, наверняка думали, о том, что очередная, городская сумасшедшая собралась в путешествие по лужам.

Медленно пройдя Красную площадь, и спустившись к Васильевскому спуску, я встала на набережной. Рядом, как по команде выстроилась вереница машин, щетки монотонно омывали стёкла дорогих машин.

Я стояла и смотрела на красную, крепостную стену, и казалось, вся история этого города выстроилась перед глазами. Бурная фантазия унесла меня, во времена Емельяна Пугачева и Стеньки Разина, тут же вспомнились поляки, французы, немцы.

Сколько же всего повидал этот великий город! И вот теперь, он стоит и смотрит на меня, обыкновенную провинциалку, приехавшую сюда, как и все на поклон к матушке-столице, за своим кусочком счастья. Совсем недавно у меня был этот кусочек, но совершенно неожиданно, буквально на днях он, куда-то испарился.

«Кусочек» звался Антоном Родионовым. Родители явно не ошиблись с выбором имени, некрасивая рифма уже третий день крутилась в моей голове. Ещё позавчера все было как обычно, он приехал за мной в редакцию после рабочего дня, мы поехали пить кофе, потом закупившись продуктами, прошли на Садовую, в маленькую, но очень уютную квартиру.

Вот там и грянул гром среди ясного неба, точнее меня, как будто ударили обухом по голове.

Он совершенно спокойно сказал, что уходит к какой-то там Лене, Наташе, а может быть и Свете. Я даже имени не запомнила, мне было это не интересно. В первый момент, я хотела стукнуть его чем-нибудь тяжелым, потом было желание задать много вопросов, ну а в конце как полагается в таких случаях-разрыдаться, но проглотив все свои эмоции, я молча открыла дверь и знаком предложила уйти.

Предлагать дважды не пришлось.

С Антоном мне было спокойно, я любила, сидеть рядом и просто молчать. В наших отношениях было все: уважение, взаимопонимание, страсть и как мне казалось любовь. Мы никогда не говорили громких слов, но оба априори понимали, что друг без друга нам нельзя.