«Три сестры». Драма мечтаний

Равно как и Маша и вчерашний студент Андрей.

В её речах, кроме того, что их отличает понятная наивность и восторженность, слышится особенная интонация. Ирина вовсе не говорит, подобно героине «Дома с мезонином», о вине перед народом или о том, что образованный человек обязан помогать бедным и обездоленным. Молодая богатая помещица Лидия Волчанинова корит художника за то, что тот в своих полотнах не изображает народных нужд. Сама Лида увлечена земской деятельностью, «аптечками и библиотечками».

Художник отвечает на это: «Не то важно, что Анна умерла от родов, а то, что все эти Анны, Мавры, Пелагеи с раннего утра до потемок гнут спины, болеют от непосильного труда, всю жизнь дрожат за голодных и больных детей, всю жизнь боятся смерти и болезней, всю жизнь лечатся, рано блекнут, рано старятся и умирают в грязи и в вони; их дети, подрастая, начинают ту же музыку, и так проходят сотни лет, и миллиарды людей живут хуже животных – только ради куска хлеба, испытывая постоянный страх».

По мнению героя, весь ужас положения в том, что некогда о душе подумать, некогда вспомнить о своем образе и подобии; голод, холод, животный страх, масса труда, точно снеговые обвалы, загородили им все пути к духовной деятельности, именно к тому самому, что отличает человека от животного и составляет единственное, ради чего стоит жить.

Получается, что в своей наивности Ирина грезит даже не об освобождающем, а именно об угнетающем труде, том, что губит миллиарды людей. Она в своем пафосе доходит до странного в её устах уподобления: «Боже мой, не то что человеком, лучше быть волом, лучше быть простою лошадью, только бы работать, чем молодой женщиной, которая встает в двенадцать часов дня, потом пьет в постели кофе, потом два часа одевается… о, как это ужасно!» Ирина восклицает, что как в жаркую погоду иногда хочется пить, так ей захотелось работать.

Ирина завела весь этот разговор лишь потому, что ей показалось, что теперь «всё ясно на этом свете» и она знает, как надо жить. Её беспокоит, что после смерти отца она не знает, как надо жить, она изменила прежним привычкам – теперь она поздно встает, пьет в постели кофе и два часа одевается. И такая «роскошь» кажется ей ужасной. Художник в «Доме с мезонином» говорит о том, что животная жизнь загораживает человеку путь к духовной деятельности.