Мутация

Тем временем младшая Аля тоже проснулась и, не забыв ночную открытую дверь в комнате бабушки, приступила к допросу с пристрастием. Впрочем, я обрадовалась детскому лепету, потому что Аля пока не доросла до возможности делать серьезные логические выводы.

– Мам, мам, где бабуля?

Я посадила младшую к себе на колени и обняла старшую за талию.

– Девочки мои, бабушка ночью уехала. Далеко.

– А когда вернется? – продолжала Аля.

– Дело в том, что бабушка уехала к своему мужу, вашему дедушке.

Но он находится очень далеко. Много световых лет отсюда. Она не сможет оттуда вернуться.

– А почему нам ничего не сказала? – с обидой в голосе возмутилась Аля.

– Не хотела вас расстраивать.

– А как же мы теперь будем жить без бабушки, если ты все время на работе? – с недоверием к моим словам снова прищурила глаза Ася.

На этот вопрос я тоже не могла ответить честно.

– Обязательно что-нибудь придумаем, – прошептала я с улыбкой, как будто за ней можно было спрятать слезы, мгновенно выступившие на моих глазах.

Девочки прижались ко мне, обдавая жаром детской безоговорочной любви к матери, и я с огромным удовольствием вдохнула глубокий аромат тонкой нежной кожи и шелковистых кудрявых волос.

Жар ото лба Али был сильнее, чем у Аси.

Меня пробил озноб, и по телу побежали мурашки, наполняющие сердце прямо через кожу тревогой, паникой и страхом.

Неужели все? Почему так быстро?

Я достала температурный измеритель и приложила к уху дочки.

37.5.

– Милая… Только не сейчас, только не сейчас…

Но второй раз измеритель показал тот же результат.

С трудом сдерживая комок слез, подступивший к горлу, я вышла в ванную комнату и включила воду.

– Неужели нет выхода?

Из мутного зеркала на меня смотрело уставшее посеревшее лицо сорокалетней женщины с морщинками в уголках глаз.

Если бы муж сейчас был рядом, то увез бы нас на другую планету, хотя бы тот же Зельт… Ну почему я одна? Я не могу… Я устала… Что мне теперь делать? Почему ты так несправедлив ко мне, Бог? Волна рыданий подкралась к моему горлу совсем близко.

Резким движением я переключила кран на ледяную воду и стала плескать ее на лицо, чтобы загнать комок беспомощности и жалости к себе туда, откуда он появился. Туда, откуда ему запрещалось выходить долгие годы.

Все, надо взять себя в руки. Дети не должны понимать, что происходит. Надеюсь, им повезет больше, чем мне. Главное, чтобы они выжили.