Отпусти меня к морю

Я знаю о ней уже так много, что сама удивляюсь, как мне еще не присвоили звание кандидата жизненных наук? Я учу полкласса, как прогуливать уроки, писать сочинения по Достоевскому, не читая Достоевского. Как отказать парню из 10 «Б» и пригласить на свидание смазливого Димку из параллельного. Как одеваться модно без денег и как начесывать правильно челку.

И как обогнуть чертову гигантскую очередь в Макдоналдс на Пушкинской. А еще я ловко покупаю американские сигареты у барыг на Комсомольском проспекте и никогда не жадничаю.

И нагло с утра перед школой пью стопку ликера «Амаретто», тихонько краду из Галюсиных запасов.

Остальная половина класса меня тихо ненавидит, потому что громко ненавидеть побаиваются. Я же и драться полезу в случае опасности. Психическая. Зря боятся. Я трусиха до ватных ног. Просто лицо научилась держать и имидж хулиганки заработала.

Подружки у меня разные, и девчонки из соседних пятиэтажек, и старые подруги из английской спецшколы, и полоумная Маруся, которая ходит по вечерам в троллейбусный парк.

Там она чувствует себя настоящей женщиной, желанной и сексуальной. У Маруси от рождения страшное мятое родимое пятно на пол лица. Пятно залазит на левый глаз и левую губу, делая Марусю кривой и внешне и внутри. Психологов тогда еще не было, да и какие психологи? Ее мать – уборщица в нашей школе, отец неизвестен.

Я защищаю ее как могу, разбираюсь с обидчиками, часами слушаю после школы про мужиков из троллейбусного парка и подбадриваю. Маруся считает меня подругой, и мне стыдно за то, что я только прикидываюсь подругой.

Из жалости. И на пятно ее страшно смотреть всегда. Испытание.

А подруг у меня много в новой школе. Свита целая. Мы сидим у одной из подруг после школы и едим гречку с майонезом, еда неудачников, но другой тогда не было. И я солирую в своих розовых дутиках и модных лосинах. Я же, мать вашу, кандидат жизненных наук. И все слушают, слушают, восхищаются, впитывают. У меня уже солидная свинья-копилка с историями в арсенале.

И про секс, и про несчастную любовь, и про сиротство, и про предательство, и про гламур.

А главное – про светлое будущее. Я часами могу об этом. В красках, с жестами итальянки, да покруче, чем Ванга! И не только про свое будущее. Про чужое тоже люблю погадать. Рисую картинки и всем хорошо. Щедрой рукой отсыпаю бриллианты и счастливую любовь, всем кто готов слушать. Дарю будущие подвиги и открываю Америки с Парижами. Мне не жалко, пусть у всех все сбудется.