S-T-I-K-S. Пират. Встреча с прошлым

Когда стало совсем невыносимо, зажала нос и с трудом сделала пару глотков. Очень удивилась, когда боль и слабость ушли. За три дня на улице страсти улеглись, стало спокойно и тихо. Вот тогда и услышала шум двигателя, выскочила, увидела броневик, стала прыгать и кричать. В общем, мальчики Мартына меня вытащили из этого ужаса, я с салона только памятку и зайца забрала, не могла его там оставить. Пока ехали, они мне всё рассказывали про этот мир, что должны меня крестить. Я им ответила, что у меня есть уже крёстный – Пират.

– Всё хорошо, крестница.

Бармен, слушая их разговор, только покачивал головой.

– Жан, она тебе сейчас нужна? Отпустишь на время?

– Идите. А ты, собственно, куда сейчас собрался?

– К Быкову, ему тоже гостинцы привёз.

– Вот и хорошо, ей тоже к нему не мешало бы зайти. Может, у неё дар будет кофе подогревать, пока клиенту несёт, – пошутил он.

– Пиратище, ну ты напугал всех! Как я рад, что с тобой всё в порядке! – открыв дверь и увидев Алексея и девушку рядом с ним, бросился обнимать своего нового товарища радостный знахарь.

Людмилка с удивлением и далее уже с некоторым восхищением уставилась на знахаря, остолбенела от его экспрессии и внешнего вида.

Быков выпрямился, по-офицерски коротко наклонил голову, приветствуя её. При этом едва не поцарапал своим стоящим ирокезом девушку.

– Быков, – выдержал небольшую паузу, – доктор Быков.

«Тоже мне, Джеймс Бонд», – подумала про себя Людмилка, но вслух ничего не сказала, лишь вежливо улыбнулась ему в ответ. Алексею же эта сцена напомнила фильм «Бриллиантовая рука» – такое же слащавое расшаркивание перед девушкой героя Андрея Миронова.

– Моя крестница, знакомься, Людмилка. А это её кавалер, заяц Петруха, – кивнул он на матерчатую игрушку у неё в руках.

Девушка смутилась и зарделась от фразы Алексея, представившего знахарю свою спутницу.

– Не Петруха, а Зайка! – поправила она его.

– Проходите, гости дорогие, – не сводя глаз с девушки, пригласил их знахарь, гостеприимно и широко распахивая перед ними дверь.

– Ой, мамочка моя, красота то какая! – едва переступив порог, не выдержав, воскликнула Людмилка и кинулась к рабочему столу у стены.

Там стояла на подставке готовая ступа с Бабой-Ягой.