Голоса Стамбула

Она сразу включилась в разговор и предложила варианты по обустройству и декору зала. После мастер-классов у именитых шефов Парижа Эмре влюбился в местную гастрономию. Но теперь не только кулинария увлекала его.

Когда пара прогуливалась по одной из улиц, Эмре заметил, что в кафе все еще горит свет. На цепях мерно покачивалась вывеска с буйволом, будто танцующим на поверхности кофейной чашки. Они зашли в помещение и присели за непокрытый деревянный стол. Даже в кафе, казалось, витал легкий, едва уловимый запах моря.

Как только хозяин открыл пакет с кофейными зернами, воздух стал многомерным, он наполнился нотами кардамона и душистого перца.

– Я угощу вас кофе по собственному рецепту, но секретных ингредиентов не выдам, – владелец кафе широко улыбнулся. Элоди тоже улыбнулась, узнав по растворенным в воздухе ароматам все секретные составляющие.

– Вот как готовят у нас! – Эмре обратил ее внимание на процесс приготовления напитка.

Раскаленный песок едва слышно потрескивал под джезвой. Запахи становились все ярче и острее.

Легкое мягкое прикосновение в районе щиколотки оказалось внезапным. Девушка опустила руку и наткнулась на мокрый нос. Пушистая кошка по-свойски потерлась, а затем улеглась прямо на ноги Элоди и начала мурлыкать.

– О, какая нежная и приветливая!

– Знаете, кто истинные хозяева Стамбула? – спросил владелец кофейни. И сам же ответил: – Кошки!

Стакан ледяной, чуть сладковатой воды и обжигающий кофе они выпили в тишине. Элоди впитывала вкусы, ароматы и все время улыбалась.

Она чувствовала себя спокойно и уютно. Кофе отдавал запахом дыма. А еще почему-то напоминал шоколад, который Элоди покупала себе по пятницам в лавке Стефана.

Эмре откровенно любовался девушкой и мечтал обнять ее, как только они спустятся к морю.

– Ellerinize saglik! – сказал Эмре.

– Что это значит? – поинтересовалась Элоди.

– Можно перевести как пожелание здравия рукам того, кто приготовил что-то вкусное.

– Это очень необычно, но логично. Мы во Франции так не говорим.

Попрощавшись с хозяином, они продолжили свой спуск к причалу. Когда проходили неподалеку от Галатской башни, Эмре вновь восхитился ее величием и красотой. Она мерцала цветными огнями – оранжево-красным светились своды стрельчатых окон, а серые холодные камни эффектно выделялись сине-фиолетовым светом. Шпиль короновал башню, связывая два мира – небесный и земной. Ему очень захотелось, чтобы Элоди смогла это увидеть, поэтому он начал подробно описывать каждую деталь.