Противостояние 3. Искупление

Раньше я регулярно бросал своих подружек, точнее прерывал отношения, и часто на время, так как они по первому звонку бросались обратно. Отшивать продажных девчонок, которых интересовали только деньги, было легко и порой приятно, но расставаться с девушкой, которая тебя любит, тяжело, даже если не обещал ей ничего взамен. Прощание по скайпу, вздохнув, делаю очередной глоток виски, чувствую себя последним поддонком, когда сообщаю Мелиссе, что все кончено, и она должна забрать вещи из квартиры к моему возвращению. Слава богу, обошлось без истерик.

Ровно в семь водитель останавливается у дома Карен. Я минут двадцать в нетерпении наблюдаю за подъездом, ожидая ее выхода. Поняв, что ждать бесполезно, захожу в подъезд и поднимаюсь на второй этаж. Дверь открывает Стелла.

– Позовите Карен.

– Она никуда не поедет, – жестко парирует та в ответ.

– Это не вам решать, – отталкиваю ее и прохожу в квартиру. – Карен.

Она выглядывает из спальни.

– Ты готова?

– Дэвид, извини, – мнется она, – это не лучшая идея. Прости, что заставила ждать. Я приеду… позже… когда закончу лечение.

Похоже, Стелла хорошо ее обработала.

– Ты едешь сейчас, – заявляю тоном, не требующим возражений. – Собирай вещи. Быстро.

– Ты не имеешь права решать за нее. Уходи, – вмешивается Стелла, пока Карен застыла в дверях с открытым ртом.

– А вы имели право решать за нее, столько времени лгать? – прохожу в спальню, открываю дверь, вижу чемодан и начинаю складывать в него первые попавшиеся вещи.

– Что ты себе позволяешь? – Карен, наконец, опомнилась. – Я сама решу, что мне делать.

– Сама? Заметно, – язвлю в ответ.

– Я ее мать, – вмешивается Стелла

– Да кто ты такой, чтобы… – встревает Карен

– Мужчина, который любит тебя, с которым ты жила, и который полтора года думал, что ты умерла. Скажи спасибо маме.

– Прекрати, – Стелла подходит ко мне вырывает чемодан из рук и швыряет на пол.

– Не веришь? – достаю телефон, открываю фотографии и протягиваю ей.

– Ты ей не муж… – делаю знак рукой, давая понять Стелле, чтобы она заткнулась.

Карен пролистывает снимки, от волнения кусает губы, свободной рукой сжимает подлокотник кресла.

– Мы? – она поднимает взгляд на меня, а затем снова пролистывает фотографии.