Противостояние 3. Искупление

 – Пойду, подогрею, все уже остыло.

Я возвращаюсь через несколько минут, ставлю тарелки и сажусь напротив.

– Карен, прости, что был груб с тобой. Этого больше не повторится, – не хватало еще, чтобы она испугалась меня и переехала в свою квартиру.

Она, молча, смотрит в тарелку и ковыряет вилкой.

– Когда мы возвращаемся?

– Когда захочешь.

– Если я захочу сейчас?

– Отдам распоряжение Дину.

– Тогда возвращаемся.

Я встаю из-за стола и иду к шкиперу, ругая себя за идиотскую выходку. Повел себя как нетерпеливый школьник, знаю же, что чем сильнее на нее давишь, тем сильнее она сопротивляется, а тут еще эти чертовы шрамы.

Я ужаснулся о неожиданности, а не потому, что они такие страшные, но разве ей это теперь объяснишь.

– Вы что-то хотели? – похоже, Дин уже несколько раз повторил этот вопрос, пока я был поглощен собственными размышлениями.

– Дин. Мы возвращаемся.

– Как скажете.

Когда я вернулся, Карен по-прежнему ковыряла вилкой в тарелке, к еде она так и не притронулась.

По возвращении она совсем закрылась от меня, обиженный взгляд и короткие фразы в ответ при каждой попытки начать диалог. Я надеялся провести на яхте все выходные, но неожиданное возвращение в тот же день разрушило весь романтический настрой. Находиться в одной квартире с обиженной на тебя женщиной, то еще удовольствие. В воскресенье вечером отправляюсь на пробежку.

Я возвращаюсь с пробежки, снимаю в гардеробной кроссовки и футболку, открываю дверь в ванную и замираю. Карен стоит спиной ко мне абсолютно голая.

Она только что приняла душ и вытирается полотенцем, не замечая меня. Я не могу оторвать взгляд от ее обнаженного тела, от упругой и аппетитной попки и возбуждение нарастает с каждой секундой. Карен не мыла голову, и когда снимает заколку, волосы волнами рассыпаются по ее плечам. Как же она соблазнительна. Пытаюсь собрать всю свою волю, чтобы не поддаться искушению.

– Дэвид! – Карен замечает меня и заматывается в полотенце

Я снимаю с вешалки халат, подхожу и протягиваю ей.

– Может, выйдешь? – она все еще стоит спиной ко мне. Как же я хочу прижаться к ней и сорвать, это чертово, полотенце. Карен накидывает халат, завязывает пояс и поворачивается ко мне.

– Я же просила не подглядывать за мной, – она смотрит на меня с недовольством.

Мысль о том, что под халатом ничего нет, заводит меня еще больше. Несколько недель воздержания дают о себе знать. Мозг отключается, остается лишь страстное, дикое желание обладать ею.