Канцоньере

У власти став, не стань сердит,

Не будь к поверженным жестоким:

Пускай хоть тут она позлится!

Однако, коли вправду мнится,

То редко, чтоб из смертных кто

Был в столь высоком положенье:

Ведь ты монарх, прости сближенье,

Но благороднее раз в сто, –

Учтя все то,

Что ты пасешь страну не смладу,

Но в старости блюдешь от смраду.

На холме, в центре, песнь, увидишь

Жреца, почтенного страной,

В заботе не о свойском благе.

Скажи: Меня предал бумаге

Заочно любящий вас бард.

Весь мой азарт

В том, что взываю к вам в усердье

С семи холмов – о милосердье.

LIV. Perch’al viso d’Amor portava insegna

Светом любви в ее взоре паломница

Тронула мукою сердце беспечное:

Мне эта мука навеки запомнится.

Следом ступил я на травы зеленые –

Слышу звучанье далекое встречное:

Даром в лесу тратишь время бессонное!

Сжался в комок я под буком, где глас настиг,

В мысли томительной даль озирающе,

Путь мой увидел я полным опасности, к

Дому пошел и вернулся средь дня еще.

LV. Quel foco ch’i’ pensai che fosse spento

Тот огонь, который мнил погасшим

От ветров холодных и от лет в остуде, –

Все в душе пылает свечкою на блюде.

Искры не задуты: затаились

Под золой от взгляда, только вижу внове:

Вот опять исчезли, вот явились, –

И в глазах остывших слезы наготове.

Слезы, вас поймать хочу на честном слове:

Проводник печали прочь вы будьте! –

Но молить об этом – как о чуде.

Пламени какого б не залили воды –

Те, что ныне хлещут из очей унылых? –

Бог любви не прочит нам другой погоды.

Весь в противоречьях, сердцу милых,

Примирить желанья я не в силах:

И едва любое кануло в подспуде,

Как другое тотчас объявилось в люди.

LVI. Se col cieco desir che ‘l cor distrugge

Когда от боли ум мой не ослеп

И верный счет часам им не утрачен,

То день сегодня был мне предназначен

Как срок награды высшей от судеб.

Но что там за обвал росток погреб,

Суливший плод, я думаю, удачен,

Кем это мой курятник окарачен,

И колоса зачем не емлет цеп?

Увы, не знаю! экое мошенство!

Ведь упованье славы мне всучил

Эрот – и жизнь мою лишил блаженства.

А некто, помню, в древности учил:

Не полагай достигнуть совершенства,

Покамест в Бозе ты не опочил.

LVII.