Канцоньере

Gi? fiammeggiava l’amorosa stella

Звезда Любви затеплилась в ночи

Востока, между тем на небосклоне

Другая, неприятная Юноне,

Льет с севера блестящие лучи.

В тот час, когда от сна встают ткачи

И босиком бегут раздуть огонь, и

Любовники, и неженки, и сони,

Струят из глаз соленые ключи, –

Та, коей рядом не было в помине,

Явилась вдруг, для сердца – не для глаз,

(Их сон смыкал, а ране – рыд потряс),

Пришла, какой я не видал доныне.

Она сказала: Ты скорбишь? Вот раз!

Ведь я жива – чего же ты в кручине?

XXXIV.

О Феб! Коль жив в тебе твой нежный пыл,

Тебя сжигавший в Фессалийской пади,

И милые блондинистые пряди

Ты за грядою лет не позабыл, –

Не дай, чтоб злых времен холодный ил,

Затем что этот век с твоим в разладе,

Лавр оболок честной, какого ради

Вслед за тобой я душу погубил.

Ты силою любви святого дара,

Дар, каковой в унылой жизни – друг,

Очисти мир от странного кошмара.

Удивлены, тогда увидим луг

И в нем – она, укрытая от жара

Под сенью собственных своих же рук.

XXXV. Solo e pensoso i pi? deserti campi

Один, задумчив, я поля пустые

Медлительными меряю шагами

И убегаю тотчас прочь глазами,

Завидев на песке следы людские.

Не действуют преграды никакие:

Повсюду любопытный взгляд за вами, –

Меня испепеляющее пламя

Вовне являю миною тоски я.

Я думаю, ручьи, леса и горы

Уже вполне то знают, что отчасти

Нескромные повыведали взоры.

Все дело в том, что я везде, к напасти,

Беседую с предметом Нежной Страсти, –

Всему виною эти разговоры.

XXXVI. S’io credesse per morte essere scarco

Будь я уверен – смерть всему конец,

И пошлому любовному томленью,

Сложил бы в землю я без промедленью

Унылых членов пакостный свинец.

Но так как ныне я подверг вконец

Загробные все радости сомненью –

По полуздраву полуразмышленью,

Я на земле пока полужилец.

Амур свои безжалостные стрелы

Давно об это сердце затупил,

Но их отрава разошлась по телу.

Землистый цвет в ланиты поступил.

Напрасно я к беспамятной вопил,

Чтобы взяла меня в свои пределы.

XXXVII. S? ? debile il filo a cuisattene

Жизнь чал ослабила и, что ни миг,

К иным брегам отходит.