Бабка

Целлофановые пакеты с жеваными ручками и стертыми рисунками хаотично висели на выступающих поверхностях и лежали на кровати, в углах на полу и на подоконнике. Однако весь этот бардак казался не случайным, а имеющим свой особый, чужому человеку неведомый, смысл.

– Рассказывай, что понадобилось в нашей глуши, – Анисья уселась напротив Вики и взглянула на нее исподлобья, – только быстрей говори, некогда мне тут рассиживаться, бабе Насте твоей надо микстуру варить, а то еле ноги волочет.

– Да, бабушка совсем плоха, – вздохнула Вика, – а я вас спросить хотела.

Анисья выставила руку ладонью вперед прямо ко рту Вики, не давая той договорить.

– Сама не знаешь, что мелешь. Опасное это дело. Вы все равно вместе с Борькой не будете долго.

– Откуда знаете, как его зовут? – Викино сердце подпрыгнуло к подбородку. – Я же не говорила.

– Я много чего знаю, а откуда, лучше не спрашивай.

– Но я же люблю его.

– Та девка не простая, знаю. Над мужиками власть у нее всегда будет. А ты не завидуй, потому что за свою власть она кое-что важное отдает, сама того не ведая.

– Неужели ничего нельзя поделать? – Вика расстроенно захрустела пальцами, надувая губы.

– Зря маешься, не суждено тебе с ним жить. Долго вместе не пробудете.

– А можно хотя бы попробовать? – не унималась Вика. – Вдруг получится?

– Какая ты упрямая, вся в бабку свою, – зацокала языком Анисья.

– Я не буду жаловаться. Обещаю. Только помоги от девки этой избавиться, – Вику передернуло от воспоминаний о том, как рыжая Варька победно улыбнулась, когда рухнула Боре на руки, оголив свои ноги до того самого места и выпятив грудь пятого размера ему под нос.

Воспоминание было настолько ярким, что Анисья различила в Викиных глазах даже цвет юбки, трещащей по швам на Варькиной заднице.

– Ладно, – почесала Анисья свой нос мозолистым пальцем.

– С чего мне плакать, если Борька со мной будет?! – Вика захлопала широко распахнутыми глазами и чуть не зааплодировала, как ребенок, которому обещали купить желанную конфету.

– Только условие одно есть у меня. Чтобы Борька от той девицы отвернулся, ты мне отдашь то, что у тебя есть, но ты этого не замечаешь, – прищурилась Анисья.