Стихи

Говоришь, первобытный за нами отправился страх,

И, возможно, вселенная больше не выдаст ни знака,

Почему тогда ведьмы горят на высоких кострах,

И старик Тарантино сидит у плиты Пастернака?

За меня не волнуйся, сквозь ветки виднеется небо,

На ночную тропинку рассыпалась звёздная крошка,

А ещё есть немного анисовой водки и хлеба,

Деревянные чётки и Брэдбери в мягкой обложке.

Сколько раз ты ныряла за мною на самое дно,

Находила живым в лабиринте разрушенных зданий.

Я несу тебе, милая, лучшее в мире вино,

И какие-то пряности – в жизни не вспомню названий…

Письма из Армении

Любимая, здесь солнце как огонь,

Под окнами река и кипарисы,

Покуда ночь в чернильные кулисы

Не опускает мягкую ладонь,

Я не пишу ни строчки, только тьма,

Даёт необходимую отвагу,

Чтобы марать невинную бумагу,

Как верный способ не сойти с ума.

Придумав оправдание словарю,

Что круг общения оказался узким,

Теперь я только думаю на русском,

При этом, ничего не говорю.

Очертит горизонт в стекле оконном

Мой буквенный корабль давший течь,

Я постепенно покидаю речь,

И становлюсь лексически бездомным.

И муза (эта хитрая транда)

Почувствовав внезапную угрозу,

Заставила меня зарыться в прозу,

Иначе не закончу никогда

Роман, что поедает изнутри,

При помощи бессонницы и граппы,

Он разделяет ночь на два этапа,

И это так красиво, посмотри.

***

Я как-то отвык от рождественских снов, а нынче,

Проснулся и помню: светильник, графит, картинки.

Мне снилась сырая тюрьма в иллюстрации Линча,

Где узкие окна неспешно вдыхают снежинки.

Он пишет метели, засыпанный снегом ельник,

Где с помощью ластика можно стирать века,

Он в реку бросает лёд, и молчит река,

Как мир замолкает на время в святой сочельник.

Родная, там добрый охранник с зашитой бровью,

Принес мне письмо, на котором твоя печать.

Ты руку порежешь, а я истекаю кровью,

Ты плачешь над книгой, а мне тяжело дышать.

Там хрупкий морозный воздух парил в окне.

В разбитых ботинках, прижавшись к сырой стене,

Я был абсолютно счастлив крупинкам снега,

Как будто бы это ты написала мне.

Литвиновичу

Мы знакомы, Ван Гог, уже несколько тысяч лет,

И чего только не было: войны, чума, потопы.

Помню, кельты вторгаются в Западную Европу,

А у нас разговоры: «Исайя и Ветхий Завет».