Воспоминания о плене

Снова старые места и виды, хорошо изученные за время тактических учений, но сейчас они залиты мрачным заревом войны и окутаны мраком фашизма. О самостоятельности приходилось уже совершенно забыть.

Брест

Госпиталь Брест-Полигон находился за колючей проволокой. Это был первый настоящий лагерь военнопленных, куда я попал.

Я был совершенно разбит и измучен дорогой. Всё тело болело и ныло, словно меня весь день били палками. Я заснул сразу же, как получил место.

24-е июля. Весь вчерашний день прошел в размещении и перемещении.

Калашников послал записку жене.

Сегодня ему принесли передачу. Он очень жалел, что сам не может ходить. С утра у нас сегодня проводят регистрацию раненых и разбивают их по палатам и корпусам. Я получил № 1899. После обеда меня перевели на второй этаж в маленькую комнату, где, кроме меня, еще четверо. У нас у всех отдельные койки. Кормят тут пока еще сравнительно неплохо, но хлеба дают значительно меньше. Был врач, бегло познакомился с нами, показал нам своего помощника военфельдшера Б.

, очень простого и симпатичного человека. Завтра должны быть перевязки.

25-е июля. Был на перевязке. Врач решил лечить меня открытым методом, но для этого надо сделать чехол над постелью. Б. сегодня вечером где-то достал два больших куска тюля, а его жена сшила из них чехол. Б. собственноручно сделал каркас из медной проволоки. Для удобства меня положили просто на полу, на матраце. Теперь надо мной возвышался чехол. Я был словно в клетке. Все повязки с меня сняли, остались только на руке и на ноге, так как раны еще окончательно не зажили.

Колпак сделан для предохранения открытой раныот мух. Сегодня чувствую себя после обеда очень плохо: трясет и болит голова. Температура около 40°. Малярия. Совершенно пропал аппетит. Спрашивал врача, сколько времени мне придется с ожогом лежать на койке.

Врач говорит, что две-три недели. Но я сам понимаю, что так скоро быть не может, так как ожог очень сильный и захватил большую поверхность. Но, однако, питаю в душе тайную надежду, что, может быть, врач говорит правду.

Встану… Тогда… Тогда, возможно, увижу вновь свободу.

28- е июля. Ото дня ко дню чувствую себя слабее, виновата во всем малярия. Сегодня врач сказал, чтобы на перевязку я попробовал прийти сам. Встал, попробовал идти, дошел до коридора и больше ничего не помню. Пришел в себя уже в перевязочной на столе. Сегодня сняли повязку с ноги: рана уже совершенно затянулась. Завтра будут производить переформирование госпиталя.