Жизнь в кавычках. Роман

Он был очень привлекательный, и Хая очень боялась, что какая-нибудь «вертихвостка» вскружит ему голову: для неё это было непостижимо. Исаак познакомил его с девушкой, которая работала в их управлении: она работала и бухгалтером, и кассиром, потому что специалистов – финансистов не было, но она одна справлялась со всеми делами бухгалтерии.

Приближался праздник Октябрьской революции – 31-ая годовщина. Хаим пригласил Зою, так звали девушку – бухгалтера, на праздничный вечер, который устраивало руководство участка для всех своих работников.

На этом вечере они познакомились с ней поближе: он рассказал о себе, о том, что его жена и ребёнок погибли во время бомбёжки и с тех пор он один. «Но Вы, Зоечка, очень сильно похожи на мою Шурочку, такая же крепкая и красивая, как она!» «Ну, что Вы, я самая обыкновенная деревенская девушка, из колхоза я ушла только тогда, когда пришла в военкомат и попросилась на фронт. В Молотове в это время набирали в школу инструкторов – парашютистов – добровольцев, я согласилась. Прошла 3-х месячные курсы и получила звание инструктора. Мы набирали курс, обучали теоретически, изучали матчасть- парашют, а после того, как курсанты были готовы, переходили к прыжкам с парашютами. Я выпустила несколько наборов, после выпуска их отправляли на фронт, а я оставалась с новым набором курсантов. Во время одного из учебных прыжков, мои курсанты прыгнули, а я должна была прыгать после них: во время моего прыжка меня подвёл парашют, и я летела с большой высоты, ожидая смерти, но буквально перед касанием с землёй парашют раскрылся, и я „приземлилась“ на голову. Хорошо, что дело было летом, и вокруг были торфяники – это смягчило удар, я не сломала позвоночник, но удар не прошел без последствий. Меня положили в военный госпиталь, обследовали, выявили сильное сотрясение мозга, с „приличной“ гематомой головы, перелом ключицы и нескольких ребер, дышать было очень больно, голова шла кругом, чувствовалась постоянная тошнота. Громко говорить я не могла, не напрягая грудную клетку, лежала на спине: после такого сотрясения мне предписан был постельный режим. Из деревни вызвали маму, чтобы ухаживать за мной, но у нас были давние непреодолимые разногласия, и я отказалась от её помощи: она со слезами ушла из палаты, поговорила с врачом, можно ли прислать для ухода за дочерью свою сестру. Через день приехала тётка. Я пролежала в госпитале почти месяц, но с тех пор у меня остались сильные головные боли, живу на анальгетиках.