Жизнь в кавычках. Роман

«Никто не приводил „чужих“ детей, возможно, что те, с кем она ехала, приютили её у себя, но никто не может дать гарантии, что их можно найти: город большой!» Удручённый Натан медленно брёл в сторону Хаи и девочек, он боялся показаться им на глаза с такой вестью…

Хая молча выслушала Натана, она уже не могла плакать, но всё ещё молчала. Она дала поесть и попить Натану, сделала ему укол. Он спросил у девочек, не голодны ли они? Они ответили, что мама дала им поесть, потому что Натан очень долго ходил на станцию.

Они снова начали плакать, несмотря на то, что они были уже почти взрослыми. Несколько дней опять пришлось ждать попутного состава, становилось очень холодно и не только ночью, но и днём, вся семья была истощена: они давно не ели досыта, всем было необходимо поесть горячего бульона, и Хая решила пойти одна искать продукты. Натан очень хотел сопровождать её, но Хая молча отстранила его рукой, взяла несколько дорогих вещиц и пошла в город. Натан видел, как тяжело ей идти одной, в незнакомом городе было не безопасно, но он не решился оставить девочек одних, тем более, что с таким узлом они далеко бы не ушли: процветали грабежи и разбой, голод делал из людей зверей, они не щадили ни старых, ни малых. Хаи долго не было, наконец, её хрупкий силуэт показался около станции, девочки побежали к ней, чтобы помочь нести продукты: Хая очень устала и была рада такой помощи. Но горе стояло в её глазах, там, где раньше светилась любовь, сейчас было горе и отчаяние. Она напросилась в привокзальную столовую сварить курочку, которую она выменяла на вещи, ей разрешили, но с условием, что ей придётся поделиться курочкой, она молча кивнула. Когда курочка была готова, она отломила кусок поварихе, та поблагодарила и Хая пошла к своим. Она напоила девочек и Натана бульоном, а курочку завернула на следующий раз, им надо было экономить. У Хаи одна мысль сверлила голову: сыта ли сейчас её малышка – Сарочка, где она, может совсем рядом? Ей хотелось бродить по улицам и всматриваться в лица всех малышей, чтобы найти свою дочь. Но Натан запретил ей уходить одной, он заставил её попить бульон, пока тот ещё не остыл. Хая совсем немного попила, поцеловала его руки, как бы говоря ему: «Спасибо!» Она села рядом с девочками и Натаном, впервые за столько дней она обняла их. Она не знала, сколько ещё придётся ждать: ночи становились холодными, ведь они уезжали из тёплых краёв на север, теперь им понадобятся тёплые вещи.