Мужчина ее мечты

Дверь у меня не стальная, сам знаешь…

Последние слова подстегнули Юрика к решительным действиям. Он проворно выскочил на балкон, перекрестился, перелез через него и, держась за прутья обрешетки, попытался дотянуться ногами до кромки балкона второго этажа. Но ноги для этого у него оказались коротковаты. И тогда Юрик на весу качнулся несколько раз, разжал руки и послал свое тело на нижний балкон. Ему не хватило, может, быть, сантиметра три-четыре. Упав спиной на ребро балкона, Юрик взмахнул руками и, ловя ими воздух, молча устремился головой туда, куда его потянул центр тяжести тела – вниз.

Наблюдающая со своего балкона за его манипуляциями, Ольга Андреевна в ужасе зажала рот ладошкой и закрыла глаза: «Господи, неужели разбился!?»

Но донесшиеся снизу приглушенные матюки заставили ее открыть глаза и снова посмотреть вниз. А там Юрик, удачно свалившийся на недавно разбитую и оттого еще пухлую и мягкую клумбу, вылез из нее и, чертыхаясь, отряхивал свои испачканные в земле треники.

И хотя вверх он не смотрел, Ольга Андреевна заговорщицки помахала ему рукой и с легкой совестью пошла открывать трясущуюся под ударами Натахи дверь.

– Где эта сволочь? – прошипела Натаха и, отбросив к Ольгу Андреевну к стене, зарыскала по ее квартире. – Куда ты его спрятала, признавайся, хищница! Ишь, тихушница какая! Я все слышала, гадина, как вы тут визжали.

– Да больно мне нужен твой Юрик, – презрительно поджала губы Ольга Андреевна, насмешливо наблюдая за метаниями Натахи. – Говорю же тебе, не было его здесь…

– Да-а? – вдруг взвыла она.

И вытащила предательски выглядывающий из-под дивана один из стоптанных Юриковых тапков…

Ключ

Последние два месяца Виктор не ходил – летал. И этому способствовали два обстоятельства. Он, в свои тридцать пять, имея в активе жену и двоих ребятишек, влюбился как пацан.

И отныне всегда находился в состоянии душевного подъема, все вокруг казалось ему необыкновенно привлекательным, освещенным его любовью к Татьяне.

Второе же обстоятельство было прямым следствием первого: внутренние переживания – он чувствовал вину перед кроткой своей женой и детьми, дочерью и сыном, – сопряженные с самым разнузданным сексом, как только он дорывался до Татьяны, буквально истощили его, он очень похудел.

И, тем не менее, Виктор чувствовал себя самым счастливым человеком на свете.

Татьяна, прехорошенькая шатенка тридцати лет, тоже, кстати, замужняя, сама выбрала его и первой сделала шаг к их сближению.